Венгерская рапсодия - Кэй Джейби

Пьяненькая Джоди уехала на такси. Я помогла ей сесть в машину, заплатила водителю и вернулась, пройдя через огромный прямоугольный дверной проем, украшенный китайскими фонариками и неоновой цифрой восемь.

Во дворике догорало несколько свечей на старомодных железных столиках, которые мы принесли из заброшенного отеля. Обстановка бара нам практически ничего не стоила. Я знала, как сильно мы ограничены в средствах, но вместе у нас получилось.

Янош в белой рубашке, черном жилете и черных брюках бродил по брусчатке, подбирая мусор. Я стояла в темном углу, позволив ему думать, что я все еще снаружи, и беспрепятственно наблюдала за ним.

Он нервничал, сильнее, чем когда-либо. Вообще-то не помню, чтобы я прежде видела, как он нервничает. Казалось, он всегда на гребне волны самоуверенности.

Но, одеваясь перед большим обедом, он теребил манжеты и вытирал брови все менее свежим платком.

– Ты боишься неудачи? – спросила я.

– Нет, я боюсь успеха, – ответил он. – Я не умею добиваться успеха.

– Умеешь. Со мной у тебя получилось.

Он глубоко вздохнул, провел по кончикам своих усов и улыбнулся.

– Да, но с тобой просто.

– Ах ты наглый подонок!

Я хотела дать ему шуточную пощечину, но он поймал мою ладонь.

– Что? Разве я сказал что-то плохое? Я всего лишь говорю, что жить с тобой просто, потому что ты такая прекрасная!

– Хмм, думаю, мы можем списать это на трудности перевода. Но, на будущее, никогда не называй англоговорящую девушку простой.

– Почему? Что это значит? – он подтянул меня к себе, задавая свой вопрос прямо мне в ухо.

– Это значит, что ее просто затащить в постель.

– Но ведь это правда. Мы были в одной постели до того, как впервые заговорили.

– Боже, ты меня тогда до смерти напугал, – я поддержала его тихий смех, и мы обнялись.

– Так я добиваюсь женщину – сначала я ее пугаю, – сказал он. – Это работает.

– Ты меня больше не пугаешь.

– А, нет? – он неожиданно громко зарычал мне прямо в ухо, и я постаралась отскочить, но оказалась в ловушке его объятий; сильный шлепок по попе наполнил меня воодушевляющим трепетом. – Ты в этом уверена?

Он взял меня на руки и отнес в спальню – измененную версию того мрачного красного и темно-коричневого места, теперь она была светлее. Когда он повалил меня на кровать, я попыталась оттолкнуть его ногами, чтобы сесть, но он был слишком силен для меня и без труда поймал.

– Ты этого не хочешь? – выпытывал он, прижимаясь ко мне грудью и тазом.

Его усы щекотали мои губы, и я дула на них, стараясь освободиться, но безуспешно.

– Я всегда этого хочу, – призналась я, и это было правдой.

После того как я позволила себе обладать им, словно открылся сексуальный шлюз. Чем больше мы трахались, тем больше я хотела. Я не могла им насытиться: чувством его, его размером, его теплом, его силой и запахом. Порой я пугала себя размышлениями о том, что бы я делала, если б не могла иметь его. Как бы с этим справлялась моя вагина?

По крайней мере, это было бы в моей жизни, хоть и недолго, я бы познала страсть.

Страсть была такой… такой, как его пальцы вокруг моих запястий, его горячие губы на моих… страсть в том, как наши тела тянулись друг к другу, как цветы к солнцу.

Через смесь поцелуев, неловкости, раздевания мы шли к тому, чего от нас требовали наши тела. Наша новая отглаженная одежда мялась и комкалась на этом пути, и я потеряла замочек от сапога. Наши тела сплетались, мои часы зацепились за пуговицу его жилета, потом на секунду у меня свело левую ногу, но мы прошли через все эти вражеские препятствия, учиненные одеждой, и его член нашел мое влажное, всегда готовое принять его влагалище. И вот они снова, наши самые счастливые моменты, внутри, сбоку и всюду…

– Когда мы пойдем в бар, – он тяжело дышал, потому что держал хороший ритм, – мы будем выглядеть так, как будто только что занимались сексом. Я думаю, такой вид лучше для нас. Лучше для бара. Не чистый и опрятный.

– Ты прав, – отвечала я, тоже слегка задыхаясь. – Более горячий, цепляющий имидж. Возможно, нам следует всегда заниматься сексом, прежде чем идти. Каждую ночь.

– О да, внесем это в бизнес-план.

Я улыбалась, думая над его словами, ведь я помню, как он собирал мусор после открытия. Это и правда была бизнес-практика, за которой мне следовало идти. Или под которой.

Я все еще краснела, воскрешая в памяти глубокий неудержимый оргазм, который я испытала за несколько минут до того, как прийти в бар, когда меня заметил Янош.

– Ты за мной следишь?

Он отошел к бару и вернулся с бутылкой шампанского и двумя бокалами.

– Думаю, мы это заслужили.

Там, где находился бар, мы сделали это впервые, на ветхом подоконнике. Я не могла смотреть в ту сторону, не вспоминая об этом.

Он поднял бокал, я последовала за ним, вспоминая, что в Венгрии не принято чокаться.

– Egészségedre[1]! – Мой венгерский стал неплох. – Быстро выучиваешь язык, когда приходится иметь дело с местными банками.

Он присоединился к моему тосту.

– Если бы год назад ты сказал мне, что я буду отмечать открытие своего бара в Будапеште с моим бойфрендом-венгром… – Я замолчала, улыбаясь, глядя на пузырьки в бокале.

– Что? Ты бы испугалась?

– Возможно. Но это было бы глупо. Приехать сюда было лучшим решением в моей жизни. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты был тогда таким настойчивым паразитом. Ты, безусловно, раньше меня узнал, чего я хочу.

– Лучшее от паразита. Да, я такой.

Лучший паразит во всем Будапеште.