Навстречу судьбе - Лилиан Пик

Спускаясь по лестнице, она крикнула:

— До свидания, миссис Уолтерс, я ухожу!

Домовладелица выглянула из кухни:

— Боже, вы чудесно выглядите, дорогая! Настоящая принцесса. Идете на фестиваль?

— Да, и вернусь поздно. Концерт закончится в девять, но после мы сходим куда-нибудь поужинать и потанцевать. У меня есть ключ от входной двери, так что не ждите меня, ладно?

— Хорошо, дорогая. А кто на этот раз будет вашим кавалером? Мистер Маршалл или тот, другой джентльмен?

Линн залилась краской:

— О, тот джентльмен просто случайный знакомый. Я иду на концерт с мистером Маршаллом.

— Ну, желаю вам приятно провести время, дорогая.

В Прибрежном павильоне Линн сразу же бросилась за кулисы, чтобы поддержать мальчиков перед выступлением и сказать что-нибудь ободряющее. Но все они были в прекрасном настроении и, казалось, совсем не волновались перед выходом на сцену.

Ее сердце сбилось с ритма, когда она увидела высокого элегантного мужчину в смокинге, беседовавшего с представителем мэрии. Она невольно отметила, что в официальном костюме Крис выглядит еще привлекательнее, и тут же строго-настрого запретила себе думать об этом. Но странная тоска, охватившая все ее существо, не хотела исчезать, и девушка с отчаянием огляделась в поисках Кена. Тот отвечал за освещение и, взгромоздившись на стремянку, как раз возился с прожектором в глубине сцены. Линн окликнула его, и молодой человек спустился, вытирая руки о комбинезон.

— Привет, любовь моя, — сказал он, окинув ее наряд одобрительным и весьма откровенным взглядом. — Тебе очень идут эти кофейно-кремовые тона. Выглядишь в них ужасно аппетитно, так и хочется тебя съесть.

Вдруг рядом с собой они услышали повизгивание и обернулись — один из старшеклассников, с интересом слушавших их разговор, жалобно сморщил нос и еще немного поскулил, подражая собаке. В его глазах плясали озорные искорки.

— Мы тоже проголодались, сэр! Оставьте и нам кусочек.

Кен грозно нахмурился, принимая игру.

— Брысь, щенки, — рявкнул он, сдерживая смех. — Вы еще слишком молоды, чтобы понимать, о чем я говорю.

Эти слова были встречены громким хохотом подростков, и все, кто находился за кулисами, с любопытством посмотрели в их сторону.

— Пока, дорогая. У меня еще полно дел, так что увидимся после концерта. Не забудь о нашем свидании! — Кен наклонился и поцеловал ее в щеку.

Старшеклассники восторженно зааплодировали, и Линн заметила, что в этот момент Крис Йорк, чье внимание несколько секунд назад привлек хохот мальчишек, резко отвернулся и возобновил беседу.

Дав последние наставления своим подопечным, она направилась в зрительный зал и отыскала свободное место в третьем ряду. Прежде чем сесть, она оглядела аудиторию и увидела Мэри. Та стояла в конце зала и разговаривала с симпатичным седовласым мужчиной — Линн узнала в нем директора городской средней школы, но не смогла вспомнить его фамилию.

Мистер Блэкем и его жена сидели совсем недалеко, и, заметив Линн, начальник кафедры поднял руку в знак приветствия. Девушка помахала ему в ответ. В зале было много знакомых лиц, в том числе мистер Пенстоун с супругой и Дейрдре Карсон в ярком ядовито-оранжевом платье, которое, как отметила Линн, подавив улыбку, сливалось с рыжей шевелюрой ее кавалера.

— Привет, Линн!

Она обернулась и увидела Тони Арнолда — он сидел возле самой сцены за маленьким столиком для прессы.

Линн подошла поздороваться, и Тони представил ей свою соседку:

— Джилл Уайт из «Ивнинг геральд». Как думаешь, мы не слишком близко сели? Боюсь, наши уши не выдержат эту какофонию.

— Тебя ожидает приятный сюрприз, Тони. Несмотря на юный возраст, они играют очень неплохо.

Линн вернулась на место и стала наблюдать, как молодые музыканты рассаживаются на сцене. Скрипки и виолончели, флейты и кларнеты, трубы и рожки запели на все лады — ребята со Знанием дела настраивали инструменты, и у зрителей не осталось сомнений в их твердой уверенности в себе и своих музыкальных способностях, которые через несколько минут должны были в полной мере раскрыться перед восхищенной аудиторией.

Когда погас свет, какой-то человек подошел к Линн, наклонился и прошептал:

— Рядом с вами есть свободное место. Не возражаете, если я присяду?

Второй раз за вечер сердце Линн подскочило. В зале было довольно много пустых кресел, так почему Крис Йорк захотел сидеть рядом с ней? Она молча кивнула, решив не вступать с ним в перепалку, и за весь концерт они не обменялись ни единым словом. Они сидели, словно незнакомцы, но из-за его близости Линн не могла сосредоточиться на представлении.

За оркестровой увертюрой, восторженно встреченной аудиторией, последовали народные песни в исполнении младших школьников. Затем настал черед одноактной пьесы, к концу которой Крис тихо поднялся и исчез за сценой. Линн вздохнула — она сама не знала, с облегчением или разочарованием.

Юные артисты выслушали одобрительные аплодисменты зрителей и удалились, очень довольные собой. Трое старшеклассников выкатили стоявший в глубине сцены рояль поближе к оркестру, на самое видное место, и подняли крышку. Когда из-за кулис наконец появился исполнитель и подошел к краю сцены поклониться аудитории, Линн испытала такое подавляющее чувство гордости за него, что даже испугалась. Он для нее — никто, чужой человек, причинивший ей много зла, почему она должна им гордиться?

Он сел за рояль — прямая спина, сосредоточенное лицо, длинные пальцы готовы легко пробежаться по клавишам. В этот момент он думал только о музыке, сливался с ней в единое целое. Наконец он взглянул на дирижера и едва заметно кивнул. Оркестр исполнил вступление, и настал черед пианиста — Линн сразу узнала первые аккорды фортепианного концерта Чайковского, который Крис так неустанно репетировал с юными музыкантами.

Слушатели были очарованы. Успех оркестра превзошел все ожидания, благодаря невероятному мастерству солиста — его игра вдохновляла школьников, и они изо всех сил старались соответствовать его уровню профессионализма. Зрители кричали «браво», хлопали и топали ногами от полноты чувств.

Когда восторги публики стихли, пианист сыграл новое произведение, на сей раз один. Линн сразу узнала Бетховена — это была та самая пьеса, которую он играл в кабинете музыки в тот день, когда она вернулась за журналом. Он играл с таким чувством и мастерством, что, когда стихли последние аккорды, девушка была не в состоянии хлопать вместе с залом — она была так потрясена, что с трудом сдерживала слезы.

Крис встал и, принимая аплодисменты, низко поклонился сначала одной стороне зала, потом другой. На какой-то миг его взгляд задержался на Линн и заскользил дальше.

В антракте девушку окружили родители некоторых ее учеников и принялись делиться впечатлениями. Затем концерт продолжился. Мэри пробралась к Линн и села рядом на свободное место. Она сияла и возбужденно шепнула подруге: