Уйти до рассвета - Лилиан Пик

— А я вовсе не ради тебя это делаю, старик, это все ради твоей домработницы. — Он усмехнулся, глядя вниз на Оуэна. — Ну, какой мужчина устоит перед ее магнетизмом и очарованием?

Оуэн круто развернулся на каблуках и пошел в дом. Хэмиш состроил смешную рожицу стоявшей неподалеку Ким.

— Наверное, я что-то не то сказал, — огорчился Хэмиш. — Я просто пошутил, а он расстроился.

— Ничего страшного, с ним все время так, — недовольно заметила Ким. — Но я вам очень благодарна, Хэмиш, вы сделали за меня мою работу.

— Моя дорогая, — отозвался Хэмиш, — если вы думаете, что сможете привести этот сад в порядок без посторонней помощи, везя на себе дом, малышку, да еще при этом справляться с ее отцом, то боюсь, вы очень и очень заблуждаетесь.

— Ах, я знала, на что иду, когда соглашалась на эту работу, Хэмиш. Я имела представление о том, что меня ждет.

— Вообще, мне кажется, — Хэмиш начал осторожно слезать с лестницы, — что Оуэн слишком много хочет от своих домработниц. Ничего удивительного, что они у него так часто меняются.

Ким пошла искать Оуэна и нашла его в столовой, как обычно.

Он устало поднял глаза от своей работы:

— Что вам?

— Я пришла извиниться перед вами, мистер Ланг.

— За что?

— За все, что я вам наговорила вчера. Мне очень жаль, очень, очень жаль. Спасибо, что не уволили меня.

Он раздраженно пожал плечами:

— У меня не было выбора. Больше мне нечего сказать.

С тем она и вышла.

Утром, когда Оуэн собирался уходить на работу, Ким спросила его:

— Вы не возражаете, мистер Ланг, если сегодня я отвезу Кэнди в школу на машине?

Он ничего не ответил и громко захлопнул за собой дверь, но так как он не сказал «нет», в тот день Кэнди не пришлось идти пешком. Еще она осталась обедать в школе… и на следующий день, и на следующий — но уже с разрешения и за счет своего отца.

Прошло несколько дней, и как-то вечером Ким, набравшись мужества, пошла к боссу, снова рискуя навлечь на себя его гнев. На этот раз она нашла его в гостиной, он спокойно сидел в кресле, вытянув длинные ноги, откинув голову на подушку, и слушал музыку. Вид у него был крайне утомленный, и в душе Ким шевельнулись нежность и даже жалость.

— Что вам нужно, мисс Пейтон? — Он еле шевелил губами от усталости.

Она решила отложить разговор:

— О, ничего важного, мистер Ланг. Это подождет.

— Что-нибудь важное?

— Да нет, я…

— О, прошу вас, заходите, садитесь, подождите, пока закончится музыка.

Совсем смутившись, чувствуя себя неловко оттого, что находится в хозяйской комнате, Ким села на стул, но он, уже не в состоянии вернуться к прежнему умиротворению, указал ей на кресло, стоявшее напротив него. Она повиновалась и пересела. Кресло было очень уютным, но расслабиться она так и не смогла. Оуэн закрыл глаза, и в состоянии покоя он показался Ким совсем другим: красивым, молодым, его обычное высокомерие испарилось, и на лице, под воздействием прекрасной музыки, проступили затаенные теплота и нежность. Ким вдруг захотелось приласкать его, поговорить с ним по душам, но она тут же мысленно отругала себя за неуместные сантименты, которые могли завести ее, бог знает куда.

— Вы знаете, что это за музыка, мисс Пейтон? — Эти слова он произнес негромко, без обычной своей суровости.

Она, погрузившись в свои мысли, вздрогнула от неожиданности, когда услышала его голос, и тихо ответила:

— По-моему, это концерт Моцарта с флейтой.

— Да, верно. — Он был искренне удивлен. — Оценка «отлично». — И он снова закрыл глаза.

Ким посмотрела мимо него в окно на сад, пестревший нежными весенними красками, еле слышно вздохнула и тоже прикрыла глаза, захваченная волшебством музыки.

Когда музыка смолкла, Ким тут же распахнула глаза и увидела, что Оуэн смотрит на нее. Она покраснела и выпрямилась в кресле, смутившись. Он вдруг поднялся.

— Зачем вы хотели меня видеть?

— Я хотела спросить насчет моей машины. — Она тоже встала.

— Насчет вашей машины, мисс Пейтон? — Он говорил таким тоном, словно вообще не понимал, о чем идет речь.

— Я оставляю ее на обочине на всю ночь, мне приходится включать огни, у меня быстро садится аккумулятор. Я просто хотела спросить…

— А вы разве не купили специальную светящуюся табличку для парковки?

— Нет, все забываю.

Он укоризненно поцокал языком и подошел к окну, чтобы посмотреть на маленькую красную машину.

— Машина вызывающе яркая и такая же нахальная, как ее хозяйка. — Он посмотрел на нее с улыбкой. — Говорят, со временем домашние животные становятся похожими на своих хозяев. Не знал, что и с машинами так бывает.

Ким улыбнулась ему в ответ. Он смотрел на нее так, что она перестала дышать. О чем он думает?

Но когда он заговорил, она сразу вернулась с небес на землю.

— О, я представляю, что будет дальше. — Его добродушное настроение оказалось недолговечным.

— Можно мне поставить машину около гаража?

— Ответ «нет».

— Но мистер Ланг… — Она смущенно замялась. — Мистер Ланг, каждый раз, когда я утром подхожу к машине, я боюсь, что аккумулятор сел, и я не смогу отвезти Кэнди в школу, и ей придется бежать бегом всю дорогу, но она все равно опоздает. — Плечи ее поникли, теперь у нее был вид студента, провалившего важный экзамен.

— Не слишком ли вы переигрываете? — раздраженно повернулся он к ней. — Вы уже не знаете, какие аргументы привести в свою пользу, и так увлекаетесь, что сами начинаете верить в то, что говорите. Вам кажется, что даже я, черствый и бездушный человек, поддамся на ваши уговоры под воздействием такого убедительного напора. Тем не менее, мой ответ по-прежнему отрицательный.

— Мистер Ланг, — простонала она, — но что, если действительно однажды утром случится, что я не смогу отвезти Кэнди в школу?

— Знаете, мисс Пейтон, на самом деле официально я вам никогда не разрешал отвозить её в школу.

— Но вы ведь и не запрещали. Я спросила у вас, и вы ничего не ответили.

— Порой, мисс Пейтон, с вами невозможно говорить. Что бы я ни ответил, вы все равно поступаете по-своему.

Ким решила использовать другой аргумент.

— Но я не понимаю, почему мне непременно нужно оставлять машину на обочине, когда рядом с гаражом есть пустое место. А оставляя ее на ночь на дороге, я могу помешать…

— Вы и так мешаете…

— Неправда. Я не член семьи, но тоже имею права в этом доме, вы не можете отрицать.

Он прикрыл глаза ладонью и замер. Лицо его было бледно, он явно с большим трудом сдерживал гнев, однако ответил: