Мечта моего сердца - Полин Эш

— Что нам теперь делать? — прошептала Лейла, поглаживая мягкие волосы девочки.

— По-моему, ясно что, — произнес он решительно. — Она сказала, что сбежала из школы, чтобы разыскать тетю. Я прежде всего свяжусь со школой, ведь там, должно быть, все переполошились. А вам удалось что-то узнать?

Лейла кивнула, но тут же поймала на себе взгляд девочки.

— Где моя тетя? — спросила она. Голосок у нее был высокий и тоненький. Девочка была некрасивой и бледненькой. Лейла решила что она замкнутый ребенок, но крайне привязчивый и ранимый. Несомненно, она очень любила погибшую жену Филби.

Лейла сразу увидела, что Керни тут не помощник. Он нахмурился и явно собрался открыть малышке всю правду, но Лейла еле заметно покачала головой.

— Твоих дяди и тети нет дома, милая. Мы стучали. И никто не открыл.

— Знаю, я тоже стучала, — сказала девочка и сильно закусила губу. — Мне нужна тетя, а не дядя.

— Думаешь, дядя не очень обрадуется, когда узнает, что ты здесь, а не в школе? — мягко спросила Лейла.

Девочка замотала головой:

— Он жутко разозлится.

Лейла с трудом могла представить Джефри Филби жутко разозлившимся. Хотя понятно было, что он не знает, как правильно вести себя с детьми в возрасте семи лет. Едва ли он поступил бы, как Керни…

— Тогда, может, нам лучше отвезти тебя назад в школу, чтобы он ничего не узнал? — предложила Лейла.

Но в ответ на эти слова девочка снова разрыдалась.

— Нет! Нет! Я не хочу назад… Мне там не нравится. Тетя обещала, что заберет меня одна, без дяди. Я ждала и ждала, но она не приезжала, и тогда я сама решила к ней приехать… Но назад я не вернусь! Я не могу, не могу!

— Я подумал, что можно отвезти ее пока к моей сестре, — вдруг предложил Керни. — В интернат уже в любом случае ехать поздно. Сестра с удовольствием приютит ее на ночь, а потом мы решим, что делать дальше. Но с интернатом надо связаться не мешкая.

Он отнес девочку в машину, и они устроили ее на заднее сиденье, а потом Лейла, перед тем как занять свое место, тихо, чтобы не услышала девочка, рассказала Керни то, что узнала на почте.

Информация заставила его озабоченно нахмуриться.

— Ребенок явно догадался о том, что происходит, а мы ничего не знали. Жаль, что мистер Филби не был до конца откровенен, — пробормотал он и, поймав взгляд Лейлы, спохватился. — Но все же я снова и снова повторю — мы лечим тело, а личная жизнь пациентов касается только их одних. Филби так думал и не считал нужным делиться с нами.

— И мы не должны вмешиваться в жизнь больных, — машинально подхватила Лейла и, отводя глаза, сказала, словно бы обращаясь к себе: — Но ведь на самом деле это получается невольно, само собой, а то как же мы сможем лечить больного, если он сходит с ума из-за домашних проблем?

— У нас есть социальный работник, чтобы разобраться с делами пациента, но врачу совершенно невозможно помимо лечения заниматься еще и частной жизнью больного вне больницы, а уж его родственниками и подавно. — Тут он заметил, что девочка прижалась носом к окну и смотрит на них, и окончил сухо: — Уложите девочку на сиденье, пока я буду звонить в школу. Да… — Он снова повернулся к ней. — Может быть, вы даже знаете адрес и телефон школы?

— Я не знаю, мистер Холдсток. Я не выясняла.

— Попробуйте узнать у девочки, чтобы я все-таки мог сейчас же туда позвонить. А пока я предупрежу сестру.

Всем обликом выражая безграничное терпение, он зашагал к телефону-автомату.

Директор школы пребывала в крайнем раздражении. Керни сообщил ей о гибели тети Кристин и о том, что дядя ее находится в больнице. Как оказалось, в школе никто и понятия не имел о случившемся. Видимо, газеты опубликовали лишь краткое сообщение о несчастном случае в горах, которое не попалось школьным работникам на глаза. Оказалось, что Кристин считалась трудным ребенком — упрямым и недисциплинированным, и ленилась учиться под предлогом того, что скоро приедет тетя и заберет ее. Керни намекнули, не спросив его даже, насколько близко касается его вся история, что возвращение девочки в интернат не слишком желательно.

Вернувшись к машине, он увидел, что Лейла причесывает девочке волосы и вытирает ей лицо салфетками, которые она достала из своей косметички.

— Она ужасно голодная, — сказала Лейла.

— Сейчас мы отвезем ее к сестре. Я, кстати, предупредил нашу старшую медсестру, что вы сейчас со мной, — я бы хотел, чтобы мы вместе зашли к моей сестре. Она сказала, что все в порядке, но я сомневаюсь… Она тяжело переносит случившееся с мужем. Вот как раз и подходящий случай вам познакомиться, в более удобных условиях, чем в больнице в палате ее мужа.

Арабелла выглядела гораздо спокойнее по сравнению с тем, какой Лейла видела ее в последний раз. Она снова произвела на девушку впечатление очень привлекательной и ухоженной женщины. Девочка робела перед ней и прижималась к Лейле. Керни сказал несколько слов и исчез, предоставив женщинам разбираться с ситуацией самим.

Когда он, сделав необходимые звонки, вернулся назад, девочку успели выкупать и закутать в пушистый халатик Арабеллы. Он был слишком длинным, но Лейла сумела ловко его подвернуть и теперь поила девочку, сидевшую в кресле у электрического камина, теплым молоком, которое принесла Арабелла.

Вымытая и причесанная, Кристин все равно не выглядела презентабельнее. Лейла сделала ей два хвостика и перевязала красными бантиками, но ребенок по-прежнему казался несчастным, подавленным, безучастным к происходящему вокруг. Хлопоты вокруг нее не произвели на девочку особого впечатления. Но она практически не отрывала глаз от Лейлы. Этот взгляд Керни уже замечал, особенно у пожилых пациентов. Одинокие, слабые, заброшенные тянулись к ней, как к благодатному солнцу — такое тепло она излучала.

Эта странная причудливая мысль смутно его тревожила. Прежде подобные ассоциации не приходили ему в голову. И сама девушка вызывала тревожное чувство. Керни все отчетливее ощущал, что его влечет к ней… как и многих других людей.

Арабелла сказала:

— Лейла тут просто чудеса творит. А маленькая куколка будет сегодня спать в мягкой кроватке в нашей лучшей спальне для гостей, да, солнышко?

Маленькая куколка сердито нахмурилась.

— Я хочу пойти с ней. Она хорошая. — И девочка огляделась кругом, словно ожидала, что кто-то станет оспаривать это утверждение.

— Я работаю в больнице, дорогая. Там бы тебе совсем не понравилось, но, если добрая миссис Таппенден разрешит, я приду тебя навестить.

— Конечно, Лейла, я всегда буду рада вам, — искренне сказала Арабелла и многозначительно посмотрела на брата. Если она правильно разобралась в ситуации, когда Лейла зайдет, он непременно появится здесь тоже.

А Керни думал: «Лейла — что за чудесное имя. И как ей идет. Лейла».