Переступая грань - Елена Катасонова

- У меня целых четыре номера, - улыбнулась Лиза. - Правда, все они на весь этаж.

Сергей обрадовался: она уже не говорила "нет". А ей просто не хотелось никого обижать. Пусть всем будет так же хорошо, как ей!

- Значит, вы живете в общежитии? - догадался Сергей.

- Да, на Ленинских.

- Скорее, вон уже идет ваш Саша, - заволновался Сергей.

- Вы и его имя запомнили? - изумилась Лиза.

- Так вы его называли... Но это не важно, не важно... Дайте мне хотя бы один номер из четырех!

"Да пусть, - решила Лиза. - Раз уж ему так хочется. Ну позвонит, ну и что? А может, и передумает..." И один из четырех номеров она назвала. Это ведь надо еще дозвониться! У них на телефонах висят часами. Даже задачки решают - те, кто с мехмата, а историки оспаривают новомодные теории, ниспровергают авторитеты - тоже по телефону.

Решительным шагом подошел Саша, увел Лизу и больше этого нахала к ней уж не подпустил. А тот и не рвался. Отошел в сторону, записал, повернувшись ко всем спиной, номер и куда-то исчез, словно его тут и не было.

- Эй, не дуйся, - ласково прикоснулась к Сашиной руке Лиза, и от этого прикосновения Саша снова вспыхнул, как майский цвет, и тут же все Лизе простил.

Завопил Элвис Пресли, и они радостно бросились в самый центр зала, чтобы отхватить для себя жизненное пространство, как того требует рок-н-ролл. Лиза порхала, словно бабочка, Саша ловко ее подхватывал, восхищенный сиянием милых глаз, легкостью ее рук и ног, радуясь ее счастью. Если б он знал истинную причину этого счастья! Но он, конечно, не знал.

- Уф-ф-ф, - тряхнул головой взмокший от прыжков и подхватов Саша.

Взлетел высоко вверх голос Элвиса, замер, сопровождаемый оглушительным прощальным аккордом, и все остановились как вкопанные.

- Айда в буфет.

- Лучше вниз, в бар, - предложила Лиза.

В полутемном прохладном баре они с удовольствием уселись на высокие, крутящиеся, круглые табуретки. Коктейли оказались на диво крепкими, слишком крепкими для неизменно голодных студентов. И - никакой закуски, только изысканные и чертовски дорогие орешки. Зато как душевно они болтали, сколько общего у них обнаружилось, как купались они в теплом море взаимной симпатии, крепнущей от коктейля к коктейлю, которые исчезали с поразительной быстротой, несмотря на трубочки, из которых Лиза и Саша эти коктейли светски тянули.

- Нет, ты меня понимаешь? - то и дело со всей серьезностью вопрошал Саша.

- Понимаю, конечно, - горячо уверяла его Лиза.

Они даже читали друг другу стихи: Саша - Есенина, Блока и почему-то внушительно и со значением глядя на Лизу - совершенно неинтересный и небесспорный стих Щипачева: "Любовь - не вздохи на скамейке и не прогулки при луне", а Лиза - свои, сочиненные чаще всего ночами, когда вдруг не спалось. До сих пор о них знали лишь Жан да Ира. Подружка слушала серьезно и хвалила сдержанно - "ничего, неплохо", - а Жан просто смотрел на Лизу, а потом бросался ее целовать, и непонятно было, понял он что-нибудь или нет.

Теперь ее главное сочинение - о смысле жизни - услышал Саша. Знал бы он, какое это доверие, какая оказана ему великая честь!

- Здорово, просто здорово, - сказал он и посмотрел на Лизу с уважением: у них на курсе стихов не писал никто.

Вот до какого сближения довели Сашу с Лизой коварные коктейли Домжура!

Когда они встали с кожаных стульчиков, то выяснилось, что стоять, а в особенности шагать, трудновато. И денег совсем не осталось: все осели тут, в баре.

- У тебя книжечка есть? - чуть покачиваясь, задумчиво спросил Саша.

- Талончики? - так же задумчиво уточнила Лиза. - Кажется, есть. Три, что ли.

- Нам и двух хватит, - разумно заметил Саша. - А нет - так поедем зайцем.

- Зайцами, - исправила очевидную ошиб- ку Лиза. - Только поздно уже, призадумалась она, - мало народу в автобусе, спрятаться трудно: заметят!

- Ладно, там поглядим, - беспечно махнул рукой Саша. - Контролеры ведь тоже люди, небось спят крепким сном у себя дома.

Он взял Лизу под руку, и они плечом к плечу пошли к выходу, поддерживая друг друга. Вечер заканчивался, но предстоял прощальный тур вальса, и потому у гардероба еще не было столпотворения.

Пока Лиза снимала туфельки, старательно заворачивая их в газету, прятала в сумку, пока натягивала узкие сапоги - молнии придумали позже, Саша стоял перед нею, загораживая Лизу от всех - чтоб никто не видел ее стараний, - и держал наготове пальто.

- Прошу!

Он помог Лизе надеть пальто, оделся сам, стараясь не замечать того нахала, что танцевал с его Лизой, а теперь исподтишка наблюдал за ними, и они рука об руку вышли из Домжура, пересекли нарядный затейливый дворик и пошли к автобусу, глубоко, с наслаждением вдыхая холодный сухой воздух.

- Как хорошо, - сказал Саша то, о чем только что подумала Лиза, и она поразилась сходству их мыслей и настроения.

- И нет дождя, - улыбнулась она. - Идем на конечную?

- Ага.

Они спустились к Манежу, повернули к улице Горького, поднялись к Красной площади. Как все знакомо, каким все стало родным за эти четыре года! И витиеватый "Националь", и строгая, скучноватая, без затей, но очень торжественная "Москва", и собор - чудо из чудес, и серая, поблескивающая в свете фонарей и прожекторов брусчатка самой главной в стране площади.

- И все-таки ты должна повидать наши края: Ужгород, Берегово, вообще Закарпатье, - отвечая каким-то своим мыслям, сказал Саша.

- Почему должна? - удивилась Лиза.

- Потому что должна, и все, - с упрямством подвыпившего человека заверил ее Саша.

- Ну, раз должна, повидаю! - засмеялась Лиза.

После звонка Жана все казалось возможным, простым и легким, все было теперь в ее власти.

- Лизка, ты сияешь прямо-таки неприлично! - строго заметила вчера Ира. - Сразу видно: что-то случилось.

- Не выдумывай, - отмахнулась от подруги Лиза.

Была ли Ира права? Кто знает... Но что-то особенное и в самом деле исходило от Лизы - какие-то токи, флюиды, запах счастья, и это притягивало к ней людей. Даже мальчишки на факультете, давно привыкшие к тому, что их девочки - как бы и не девочки, а так, товарищи, - даже они встрепенулись, странно заволновались. И недаром же отметил Лизу наметанным глазом Сергей. А уж Сашка-то...

- Ты доедешь сама? - озабоченно спросил он, когда входили они в общежитие.

Ему предстояло выходить из лифта первым.

- Доеду, доеду, - пропела Лиза.

- Нет, лучше я тебя провожу, - подумав, решил Саша, - а то они тебя захлопнут.

- Кто?

- Двери.