Крестная мамочка - Керри Адамс

— Тьфу, гадость.

— Что именно? — Я перевела взгляд на ближайшую парочку: она уже переходила к активным действиям прямо на тротуаре. — Думаешь, я слишком стара для секса?

— Заткнись, Тесса.

— Со старшими так не разговаривают.

Каспар рассмеялся: и вправду, замечание прозвучало лицемерно. Я добилась своего — расшевелила его. Мне так хотелось, чтобы вернулся прежний забавный и умненький мальчишка, который умел подшутить надо мной.

— Точно не пойдешь со мной?

— Точно.

— А где твои товарищи?

— Тут, — бросил он, снова ощетинившись.

— Родители в курсе, где ты?

Он пожал плечами. Жаль было сдавать завоеванные позиции, поэтому, сдержав упреки, я протянула ему визитку с телефоном.

— Смотри на самокрутки не порви, — предупредила я, пока он засовывал визитку в задний карман. — И Заку не давай.

Каспар опять улыбнулся: видно, я заслужила его уважение тем, что не пала жертвой обаяния Зака. Нелегко иметь в друзьях красавца — может, поэтому Каспар такой мрачный? У него симпатичная мордашка, но рост маловат и волосы вьются. Каспар скорее херувим, чем секс-божество, но я знала, что с возрастом он выровняется и все будет отлично. Когда-то его отец так же комплексовал из-за внешности, а теперь считается очень видным мужчиной. Но, если я не ошибаюсь, Каспару неважно, что будет потом, главное — что есть сейчас. А действительность такова: Заку девчонки проходу не дают, а Каспар всегда один.

— Деньги есть, чтобы до дома добраться?

— Нет, — сразу отозвался Каспар.

Я полезла в бумажник и вдруг вспомнила про исчезнувшие пятьдесят фунтов и тот день, когда я просила крестника присмотреть в аэропорту за сумкой. Отмахнувшись от маловероятной догадки, я вручила ему двадцатку. Каспар живо выхватил ее у меня.

— Это не подарок, парень. Придется тебе вымыть мою машину. Снаружи и внутри. Дважды.

— Как скажешь, — промямлил он. И я поняла, что он опять потерял ко мне всякий интерес.

Клуб, где осела вся компания, я в конце концов нашла, но незнакомец с проседью куда-то подевался. Каждый раз, когда я порывалась уйти, кто-нибудь приносил мне очередной бокал. Четверть часика растянулись на целый час. Тип с проседью обнаружился, но в такой осаде, что к нему было не подобраться. Ну и ладно. Я и без него неплохо проводила время, к тому же мы переглядывались и улыбались друг другу.

Я как раз мечтала о продолжении вечера с ним, когда он возник передо мной и пригласил на танец. Видно, я была сильно навеселе, если приняла приглашение. На танцполе мы влились в потную колышущуюся толпу. Мой рослый партнер оказался ловким и выделывал головокружительные па, которые удаются лишь профессионалам да тем, кому спиртное помогает раскрепоститься. Я отношусь ко второй категории. Понятия не имею, как я вообще ухитрилась устоять на ногах. Помню только, что пятилась задом по танцполу и кокетливо подманивала партнера с проседью. Уж не знаю, кого я из себя корчила, но боюсь, что все-таки Бонни Тайлер. И все равно мне было весело, и когда я не дула губы в притворной обиде, то ухмылялась шире олимпийских чемпионов.

Одно плохо: я не знала, как зовут моего кавалера, а спросить стеснялась: он-то знал мое имя и намекал, что раньше мы уже встречались. А я, как ни тужилась, вспомнить его не могла, и эти усилия меня порядком измотали. Пришлось подыграть, будто я все помню. На мое счастье, партнер был знаком с Нейлом, так что я перестала вести осторожный допрос, рассчитывая впоследствии выведать у Хэлен все, что мне нужно. Замечательно. А пока — грязные танцы!

Наконец я выдохлась настолько, что даже согласилась на медляк, чего обычно не делаю. Вокруг было темно, никто на нас не смотрел, так что все сошло удачно. Я угадала, что будет дальше, за секунду до того, как незнакомец попытался поцеловать меня. Останавливать его я не собиралась. Но у Всевышнего были иные планы.

— Тесса! Твой телефон надрывается, ты будешь отвечать или нет? — На краю танцпола Самира потрясала моим мобильником. — Уже четвертый раз звонит за последние несколько минут. СМСками явно не отделаешься, лучше ответь.

В три часа ночи мне без причины не звонят. Я высвободилась из рук незнакомца с проседью. На экране светился номер Каспара.

— Каспар?! Что случилось?

— Тесса?

— Кто говорит?

— Зак.

Господи!

— Поздновато звонишь. Ты еще не в постели?

— Не льстите себе. Просто я подумал, что Каспару нужна помощь, а то его здесь наизнанку выворачивает.

— Где он?

— Значит, вы все-таки хотите говорить со мной?

Ох уж эти дети. Мальчишки — мелюзга, мужчины — младенцы. Я стремительно теряла всякое желание связываться с ними.

— Где вы?

— На углу Уордор-стрит и Олд-Комптон-стрит, возле клуба. Мы туда идем.

— Не бросай его, я сейчас.

— Я к нему в няньки не нанимался.

Снова здорово.

— Не дури. Он же тебе друг. Я буду через несколько минут.

— Он весь в блевотине.

— Просто постой рядом с ним, ладно?

— Как скажете.

Дубина чертова. Незнакомец с проседью догнал меня у гардероба. Я в двух словах объяснила, в чем дело, и сбежала.

Звонить Франческе и Нику я не стала, чтобы не подвести Каспара, который наверняка чем-то объяснил свою ночную гулянку. Я покрываю своих друзей, друзья покрывают меня — доверчивые родители вечно попадаются на эту удочку. Так что не стоило поднимать панику среди ночи. Но тревога не покидала меня. Надо было увести Каспара сразу. Парню только-только стукнуло шестнадцать, а я оставила его одного на Пикадилли, да еще под кайфом. Такой подросток — легкая добыча. Я догадывалась, почему его разгул закончился сильной рвотой: помогла моя двадцатка. Зачем я только дала ему деньги? Видела ведь, что не собирается потратить их на такси. У хитрого мальчишки наверняка есть ученический проездной. И все-таки я дала ему двадцатку, чтобы задобрить. Впервые в жизни я поняла, почему мама говорила: всем родителям надо быть готовым и к тому, что родные дети их возненавидят. Ругая себя, я ковыляла по пустынным улицам Лондона и терзалась угрызениями совести, будто в беду попал мой собственный ребенок. От этого чувства хотелось избавиться.

Я злилась не только на себя, но и на Каспара — до той секунды, пока не увидела его. Он скорчился в темном, загаженном, провонявшем мочой углу, был явно пьян и одурманен наркотиками. И совсем один. Нигде поблизости Зака я не увидела. Зато заметила женщину-полицейского: поглядывая на Каспара, она что-то говорила в висящую на плече рацию. Проклиная чертовы каблуки, я помчалась к ней:

— Постойте! Подождите!

Она обернулась.