Непроницаемая тайна - Инга Берристер

– Стойте смирно!

– Отпустите! – потребовала Бренда. – Я промою глаз чистой водой, и все будет в порядке…

– Не думаю, – покачал головой Гриффин. – Я уже вижу, в чем тут дело. Под нижнее веко попала песчинка…

– Сама знаю! – раздраженно фыркнула она. – Не забывайте, что это все-таки мой глаз!

– Надо отвести вас в дом, и там я промою его дезинфицирующим раствором, – продолжал Гриффин, пропустив мимо ушей ее ребяческую реплику. – Постарайтесь только не моргать.

Он выпустил Бренду, и она тотчас шагнула по направлению к дому, но тут же вскрикнула от нестерпимой боли, потому что треклятая песчинка шевельнулась под веком.

– Стойте! – крикнул ей вслед Гриффин. На сей раз девушка подчинилась, но только потому, что другого выхода у нее не было. Идти с закрытыми глазами, зажмурившись от боли, было невозможно.

– Теперь обопритесь на меня, – услышала она голос Гриффина, и его рука обвила ее талию. От жаркой близости сильного мужского тела голова у Бренды тут же пошла кругом, а сердце неистово застучало в груди. – Не открывайте глаз, если так вам легче терпеть боль. Теперь пойдем…

– Я не могу! – слабо возразила Бренда. – Я не умею ходить с закрытыми глазами.

– Сумеете, если обопретесь на меня, – произнес Гриффин над самым ее ухом. Тяжелая теплая рука прочно обхватила ее талию, жаркое дыхание щекотало волосы, специфический запах сильного мужского тела бил в ноздри. – Все, что вам нужно сделать, – это довериться мне…

– Нет! – В этом возгласе прозвучал неприкрытый страх, и Бренда могла лишь надеяться, что Гриффин не расслышал его. С трудом преодолевая боль, она открыла мокрые от слез глаза и хрипло проговорила: – Я и сама справлюсь…

– Возможно, – согласился он, – но я этого не допущу.

Девушка потрясенно охнула, ощутив, что ее ноги оторвались от земли. Гриффин хочет отнести меня в дом на руках, догадалась она. Нет, ни за что! Это совершенно немыслимо!

Но Гриффин, похоже, придерживался другого мнения на этот счет. С неожиданной легкостью он проделал именно то, что Бренде казалось невозможным.

***

Когда он бережно опустил девушку на пол посредине кухни, она моргнула и торжествующе воскликнула:

– Больше не болит! Наверное, песчинка вышла вместе со слезами.

– Дайте-ка взглянуть…

Бренда послушно подняла к нему лицо и судорожно сглотнула, осознав, в какой опасной близости от ее лица оказались его губы и каким нежным, почти интимным стало прикосновение деловитых пальцев. Она глубоко, прерывисто вздохнула, пытаясь справиться с охватившей ее бурей эмоций. Здравый смысл призывал ее немедленно обратиться в бегство, но сердце молило остаться.

– Ты и представить себе не можешь, как я хочу тебя…

Хриплый шепот Гриффина потряс Бренду до глубины души. Кончиками пальцев он нежно водил по ее щекам, и это легкое прикосновение разжигало такую страсть, что она готова была закрыть глаза и сию минуту отдаться ему.

– Это невозможно, – жалобно прошептала девушка в последней отчаянной попытке справиться с собой.

Однако в ее слабом протесте не было и тени убежденности. Слова Гриффина уже зажгли пожар в теле Бренды, и волна желания грозила поглотить ее, окончательно лишая разума и воли. Она попыталась взять себя в руки, но все было тщетно.

– Ты тоже хочешь меня, – прошептал Гриффин.

– Нет! – возразила она, понимая, что лжет.

И он тоже понял это, потому что, не слушая ее возражений, хрипло продолжил:

– Если бы я сейчас дал себе волю, ты оказалась бы в моей постели и ничто не разделяло бы наших нагих тел… О Господи, прекрати! – простонал он, когда Бренда теснее прильнула к нему и прикрыла глаза, упиваясь эротической сценой, которую вызвали в ее воображении эти слова.

– Что прекратить? – лукаво отозвалась она, наслаждаясь своей властью над этим сильным человеком.

– Ты сама отлично знаешь, что… – Гриффин запустил пальцы в ее волосы и склонился, глядя в запрокинутое лицо. – Хочешь узнать, что ты делаешь со мной? – прошептал он, жарким дыханием щекоча ее губы. – Хочешь знать, что я чувствую… как изнываю от желания?

Он взял руку Бренды и медленно, словно смакуя изысканное яство, один за другим перецеловал кончики ее пальцев. Сладостная дрожь пробежала по телу девушки, и она не сдержала едва слышного нетерпеливого стона.

– Тебе нравится, да? – прошептал Гриффин. – Мне тоже. Я обожаю вкус и аромат твоей кожи, нежной, словно шелк. Я с ума схожу, когда ты стонешь, отзываясь на мои ласки, когда теснее прижимаешься ко мне… О, как я хочу насладиться твоим роскошным телом, попробовать на вкус всю тебя… – Шепот его становился все тише и горячее. – Всю тебя, начиная вот отсюда… – Он губами нежно коснулся ее лба, а потом стал целовать глаза, губы, шею, нежную впадинку у горла…

Бренда затрепетала. Тихий стон сорвался с ее губ, когда Гриффин пальцем очертил сквозь шелковую ткань напрягшийся твердый сосок.

– Но больше всего… больше всего, Бренда, я хочу узнать сокровенный вкус твоего женского естества, – проговорил он глухо.

С каждым его словом чувственное пламя все сильнее разгоралось в ее трепещущем теле, и теперь она уже не в силах была скрывать это.

Я тоже хочу тебя, мысленно ответила Бренда, но у нее так и не хватило духу произнести признание вслух. Она протянула руку и робко коснулась ладонью разгоряченного лица Гриффина, а потом, осмелев, кончиками пальцев бережно очертила высокие твердые скулы и четкую линию подбородка – словно слепой, знакомящийся на ощупь. Губы ее дрожали, а сердце неистово колотилось в груди, выстукивая призывный ритм неукротимой страсти.

Он чуть повернул голову, чтобы отыскать губами ладонь Бренды, и прошептал целуя ее:

– Знаешь, я уже и не надеялся, что когда-нибудь встречу женщину, которая пробуждает во мне такое желание…

– Какое? – охрипшим шепотом отозвалась она, хмелея от сознания, что желанна.

– Я хочу познать тебя всю, от кончиков ногтей до кончиков волос… Хочу знать все твои мысли и чувства… разделить с тобой каждое мгновение твоей жизни.

– Этого не может быть! – слабо возразила Бренда.

– В самом деле?

И Гриффин снова принялся целовать ее пальцы, но взгляд его не отрывался от припухших губ девушки. Голова у нее пошла кругом, от сладкого нетерпения захватило дух, и она затаила дыхание, невольно зажмурившись, когда его ладони вновь обхватили ее лицо.

– Нет, не закрывай глаза, – попросил он. – Не прячься от меня, не таи своих чувств. Я хочу разделить их с тобой!

И она покорно посмотрела ему в глаза, безмолвно изумляясь тому, какое поразительное ощущение полной близости рождается в ней. Это волновало даже сильнее, чем сам поцелуй, долгий, испытующий, страстный.

Взгляд Гриффина проникал ей в душу, и Бренда, охваченная желанием, вдруг почувствовала, что может смело открыть ему свою душу. Но это, как ни странно, больше не пугало ее. Она растворялась без остатка в его взгляде, как растворяются в экстазе слившиеся тела любовников, когда их наслаждение достигает наивысшего предела.