Гламур в шоколаде - Ирина Молчанова

Это случилось в столовой, когда Инна в очередной раз заняла Кристинин стол. Белобрысая, как обычно, попыталась ее выгнать, у нее ничего не получилось, и тогда Кристина заставила одного из своих дружков выгнать Инну силой. Парень схватил ее за руку, а Инна вцепилась ногтями ему в лицо. Они катались по полу, как два щенка, поднялись крики — ученики радовались драке, а буфетчица звала на помощь. Инна получила хороший удар в челюсть, но и ее противнику досталось изрядно: она исполосовала ему лицо ногтями и придушила бы парня галстуком, не появись в дверях Константин Викторович. На его лице отражался ужас от увиденного. Инна без всяких уговоров отпрянула от парня и неуклюже поднялась с пола.

— В мой кабинет, — мельком взглянул директор на потирающего щеку парня и воззрился на Инну. Он долго молчал, потом негромко произнес: — А ты — домой.

— Она первая начала, Женька ни в чем не виноват! — сразу же завопила Кристина.

— Разберемся, — пробормотал Константин Викторович.

— А почему тогда она — домой? Нужно ее наказать, — воскликнула белобрысая, да так мастерски разыграла возмущение, что Инна ощутила подступающий гнев.

Директор кивнул на дверь:

— Инна — домой, Женя — ко мне в кабинет.

Инна взяла со стула рюкзак и, проходя мимо Кристины, сильно толкнула ее. Белобрысая взвизгнула и завалилась на спину. Если бы не стоявший рядом Максим, она бы рухнула, а так ей удалось устоять на ногах.

— Молись, коза, — сладким голосом протянула Инна, — скоро увидимся!

— Да ты… овца… овечка!.. — истерично заорала ей вслед Кристина.

Инна услышала, как Константин Викторович пробормотал: «За что мне этот зверинец», и вышла из столовой.

Домой она брела, совершенно опустошенная и раздавленная. Челюсть болела, а еще жгло в том месте, где на руке содралась кожа, кружилась голова. В кабинет директор ее не позвал, но это даже радовало. Какие чувства в красивом мужчине может вызвать избитая потрепанная девица? Жалость, и то сомнительную, а ей хотелось чуточку внимания, самую каплю! Чтобы стало все как прежде: он бы останавливался на переменах перекинуться с ней парой словечек, почаще спрашивал бы ее на уроках, приглашал бы хоть иногда в свой кабинет…

На улице выпал снег — выпал уже неделю назад, а она и не заметила. Не до этого ей было. Все ее мысли занимала любовь! Жестокая эта штука, очень быстро поняла Инна. Она смеялась раньше над подругами, влюбленными в звезд кино или эстрады, а сама оказалась нелепее их всех, вместе взятых, втюрившись в директора школы. Инна подняла глаза, взглянула на дорогу и увидела Артема. С того самого дня, когда они ходили в цирк, он словно сквозь землю провалился. Теперь она поняла причину. Больно не было, лишь обидно немного, и то только потому, что слишком уж натерпелась она от этих двоих! Голубоглазый наглец шел за ручку с ее бывшей лучшей подругой Катькой, ребята о чем-то мило разговаривали и ее не увидели.

Инна громко вздохнула.

«А ведь каждый раз он выглядел таким искренним! Только самый настоящий подлец умеет так заморочить голову», — Инна отвернулась с намерением больше никогда не вспоминать об этих двоих, особенно о любителе ходить в цирк, поэтому не видела, как Артем несколько раз обернулся.

Дома, лежа в обнимку с Героем на кровати, она пила крепкий чай, заедала сухариками и думала, думала… Частенько мысли возвращали ее на улицу, где она увидела Артема с Катей. Все-таки она была уязвлена, сколько ни пыталась убедить себя в обратном. Со дня их последней встречи ей хотелось снова увидеть его, она даже иногда жалела, что не дала парню номер своего телефона.

— Плевал он на меня, — объяснила она Герою, от звука ее голоса завилявшего хвостом. — Никому я не нравлюсь, чертовщина какая-то, а ведь было время… — Инна умолкла и погладила пса. — Оружие… вот что мне нужно! Как там Ваня говорил — новая история, идеальнее прежней? — Она поймала свой задумчивый взгляд в зеркальной дверце шкафа и усмехнулась: — Только сперва нужно залечить фингал!

Герой негромко подал голос, явно соглашаясь, что с фингалом в полчелюсти ни одно первоклассное оружие Инне не поможет.

* * *

Лечение затянулось, Инна даже не ожидала, что придется так долго ждать. Зато она успела все продумать и теперь готовилась сразить эту несчастную школу наповал — вместе с ее директором! Спрятанное на антресоли барахло тупой блондинки было благополучно возвращено в шкаф, косметика и украшения тоже заняли свои законные места. Мама причитала, папа смеялся, Герой лаял — Инна снова нарастила ногти. Волосы она перекрашивать не стала, лишь помыла их оттеночным шампунем, чтобы избавиться от рыжины. Линзы остались в прошлом, история — новая, и она хотела стать новой. То, что в итоге получилось после долгих примерок, ради чего она поднялась за два часа до школы, ей понравилось. Маме — не очень, но, кроме запаха корвалола, растекшегося по всей квартире, отношение к внешнему виду дочери ничем не было выдано.

Инна специально пришла в школу позже обычного, чтобы уж наверняка всех застать. Так и получилось. Она сдала в гардероб свою новенькую шубку, купленную ей отцом в качестве утешения, чтобы отвлечь дочку от синяка на лице. Уборщица негромко присвистнула, глядя на ее короткую вельветовую юбку, белый в тон юбке тонкий свитер, кожаные сапоги до колен и маленькую черную сумочку. Инне сейчас позавидовала бы любая модница. Модельной походкой, которую она уже успела подзабыть и которую ей пришлось заново разучивать дома, девушка прошла по первому этажу. Ее заметили, а как же иначе, она сделала для этого абсолютно все! Девчонки переводили друг на друга ошеломленные взгляды, мальчишки таращили на Инну глаза и издавали характерные звуки восхищения.

Первой жертвой ее нового оружия по собственному желанию стал драчун Женька, очевидно, директор провел-таки с ним воспитательный разговор. Он подошел к Инне, извинился за удар в челюсть и поклялся, что такого больше никогда не повторится. Инна благородно простила хулигана и, следуя своей новой, идеальной истории, коснулась наращенным ноготком его щеки, где все еще не зажила царапина, прошептав:

— Шрамы украшают мужчин!

Больше от нее ничего и не потребовалось. Женя уже был готов служить ей, как когда-то служил Кристине. За ним потянулись и другие, каждый хотел в первых рядах извиниться за свое прошлое поведение. Подходили одни мальчики, девчонки сторонились, но они-то как раз и не были Инне нужны. По ее расчетам, все они приползут, не сейчас, так потом, когда ее коронует мужская часть школы. Все складывалось куда удачнее, чем она предполагала! Под руку с Ваней она на первой же перемене прогуливалась по школе в надежде встретить Кристину, но парень ее разочаровал, сказав, что ее соперница заболела. Поразмыслив, Инна пришла к выводу, что болезнь Кристины ей даже на руку: никто не будет путаться под ногами, пока она завоевывает мальчишеские сердца.

— Я думал, ты никогда не сообразишь, — журил ее Ваня. — Жека всем говорит, что его удар был сродни поцелую принцем лягушки, которая превратилась в принцессу.