Гламур в шоколаде - Ирина Молчанова

— У Жеки мания величия, — усмехнулась Инна, нервно поглядывая на часы.

— Торопишься поразить нашего директора? — проницательно покосился на нее парень.

— Ерунда, боюсь, его можно поразить только посредством какой-нибудь химической реакции.

Ваня хмыкнул.

— Посмотрим-посмотрим. — Он приобнял ее за плечи. — Куколка моя, мы украсим нашими фотографиями доску почета!

Она высвободилась.

— Доску почета? Ты серьезно? Константин Викторович все-таки…

— Да-да, он ввел доску почета. А в чем дело? Почему ты хмуришься?

— Неприятные воспоминания.

— Да ну, не глупи. Отличная идея с этой доской, я был всеми руками и ногами «за», кстати, большинство ребят тоже.

— Наверное, ты рядом с Кристиной планировал висеть на этой доске? — беззлобно фыркнула Инна.

— Нет, с тобой и планировал. Я-то думал, ты обрадуешься, узнав про доску, возьмешься за ум. Хотя, честное слово, твоя последняя выходка — драка с Жекой — меня просто убила.

— Больше я не собираюсь драться, — пообещала она, снова взглянув на часики.

Прозвенел звонок, и только тогда Инна отправилась в класс. Уже все зашли, она постучалась и дождалась, пока Константин Викторович сам ей откроет.

— Извините за опоздание, — произнесла она, не торопясь входить в класс.

Директор быстро справился с удивлением и кивнул ей. Пусть на мгновение, но он восхитился Инной, и это сторицей окупило все ее страдания.

Константин Викторович попросил всех открыть учебники и покосился на нее, когда она этого не сделала. В ее маленькую сумочку тетрадки-то с горем пополам помещались, затолкать в нее учебник было бы верхом кощунства.

— Инна, у тебя нет учебника? — наконец спросил он.

Она в гимназии никогда не носила с собой учебники и всегда легко выходила из сложной ситуации, что и сейчас собиралась проделать. Инна взяла сумочку, ручку с тетрадью, поднялась и, пройдя до третьей парты, где сидел ее одноклассник, присела рядом с ним.

— Дима со мной поделится.

Староста класса наградила ее ревнивым взглядом, а Дима, который совсем недавно начал встречаться с Мариной, услужливо придвинул к ней учебник. Эта маленькая победа далась ей так легко, что от восторга закружилась голова. Инна пожалела потраченного напрасно времени, когда она пыталась навсегда уничтожить успешный образ — превратиться в незаметную мышку, и продолжала пилить сук, на котором сидела. Больше ей не улыбалось плакать от чужой подлости и ждать милости с небес! Теперь все изменится, она будет жестокой, но только для того, чтобы завоевать место под солнцем, потеснить слишком наглых, а потом поделиться этим местом с обиженными.

Константин Викторович спрашивал ее всякий раз, когда она с видом заморской царицы поднимала руку. Как Инна догадалась, он боялся ее оскорбить своим невниманием. Ведь он как хороший педагог должен был улавливать настроения своих учеников! Он и улавливал, недаром она думала о нем как о самом чутком человеке, которого только встречала.

После урока Инна нарочно задержалась. Одноклассники покинули кабинет, а она подошла к учительскому столу под тем предлогом, что хочет узнать оценку за проверочную работу, которую она писала еще до того, как засела дома с фингалом.

Не глядя ни в журнал, ни на Инну, Константин Викторович ответил:

— Пять, я помню твою работу.

— И что же, не будет никаких совсем замечаний? — настаивала она.

— Нет.

— А мне показалось, я не до конца раскрыла образ главного героя.

Он поднял на нее глаза.

— За одно то, что ты это понимаешь, уже можно ставить «отлично»!

Инна силилась придумать еще что-нибудь, чтобы поговорить с ним подольше, но в голову, как назло, ничего не шло.

— У тебя все?

Ответить она не успела, дверь распахнулась, на пороге возник Ваня.

— Опс, дико извиняюсь, я вам помешал?

— Мы уже закончили, — Константин Викторович поднялся, — ведь так, Инна?

— Закончили! — с преувеличенной значимостью воскликнул Ваня. — Так быстро?

Директор наградил его убийственным взглядом и хотел пройти мимо парня, но Ваня его задержал и нарочно громко прошептал:

— Константин Викторович, правда, Инна теперь лапочка?

Она чуть не поперхнулась. Несчастный директор растерялся и затравленно посмотрел на нее.

— Да ладно вам, не жмитесь на комплименты, — продолжал шептать Ваня, — лапочка, правда?

— Несомненно, — пробормотал Константин Викторович, выходя за дверь.

— Не бойтесь, — крикнул ему парень, — я ничего не расскажу Светлане Юрьевне!

В этот момент из туалета напротив вышла химичка и с любопытством спросила:

— Что ты мне не расскажешь?

— Да так, — протянул парень, — ничего особенного.

— Вот как, — Светлана Юрьева усмехнулась, — ох, Крапивин, дождешься ты!

Директор отмахнулся.

— Иди уже, Ваня, займись учебой, что ли, для разнообразия.

Инна вышла из класса и, натянув на лицо приветливую улыбку, поздоровалась с химичкой. Та сдержанно ответила, не упустив возможности скользнуть быстрым взглядом по ее новому прикиду.

Константин Викторович со Светланой Юрьевной зашли за угол, и до ребят донеслось, как она передразнила директора: «Иди уже, Ваня! А Инне ты тоже так говоришь?»

— Света, я тебя умоляю, — возмутился директор, но она его перебила:

— Умоляй лучше своего брата!

— Он ее умоляет, — давясь от смеха, повторил Ваня.

Инна покачала головой.

— А ты не боишься, что он выгонит тебя из школы?

— За что? За чувство юмора разве что, да статьи-то такой нет.

— Учителя могут найти массу поводов, поверь мне.

— За меня не волнуйся, я в этой школе еще на доске почета собираюсь повисеть. А теперь идем, — он предложил ей руку, — пусть тебя все увидят, люди должны знать в лицо тех, за кого они будут голосовать!

С Ваней Инна не скучала ни минуты. Он не давал ей унывать, постоянно находился рядом, смешил ее, отгонял слишком назойливых поклонников и вообще вел себя по-хозяйски. Инна даже подумала, что его подруге повезло. С таким парнем можно ощущать себя защищенной, с ним она стала меньше думать о Константине Викторовиче, который избегал ее, как чумы.

— Зачем он тебе? — как-то спросил Ваня, поймав ее тоскливый взгляд, устремленный вслед директору.

— О чем ты? — разыграла удивление Инна.

— Послушай, — Ваня отвел ее к окну и усадил рядом с собой на батарею, — твои томные взгляды на Костика не заметит только слепой.