От мести до любви - Линн Грэхем

— Ты зря теряешь время. Ты отъявленный мерзавец, у которого нет ни стыда ни совести. Я больше не намерена иметь с тобой ничего общего!

— А где были сегодня твои стыд и совесть? — усмехнулся Анджело. — Ты встречалась со своим любовником у меня за спиной.

Синие глаза Гвенны казались огромными на побледневшем лице.

— Как ты это выяснил?

— Когда ты согласилась стать моей любовницей, ты не сказала мне о его существовании, — укоризненно произнес Анджело.

— Не думала, что тебя это интересует.

— Гм... Любой мужчина хотел бы с самого начала быть в курсе подобного, и ты прекрасно это знаешь. — Золотистые глаза прожигали ее яростным огнем. — Когда ты улизнула, чтобы встретиться со своим любовником сегодня вечером...

— Я не улизнула! — неистово воскликнула девушка.

— Нет, улизнула, — настаивал на своем Анджело. — Это было нечто большее, нежели невинная встреча с другом. Насколько порядочным было твое поведение?

— И ты еще смеешь меня обвинять, когда тебя самого вчера видели в обществе трех женщин! Ты не можешь требовать, чтобы я вела себя прилично, когда сам встречаешься с кем хочешь! — бросила ему в лицо Гвенна.

— У тебя начинается истерика.

— Нет. Просто я даю тебе правду, которой ты так жаждешь. Похоже, она тебе не нравится.

— Наше соглашение не дает тебе права сомневаться в каждом моем шаге и устанавливать собственные правила, — ледяным тоном произнес Анджело.

— Мне все равно. — Гвенна прошла мимо него. У нее сосало под ложечкой, глаза горели от подступивших к ним слез. — Я не останусь здесь ни минутой дольше. Никакое соглашение не сможет заставить меня делить постель с человеком, который спит с кем попало.

— Я не сплю с кем попало.

— Спорить со мной бессмысленно. Пусть моя мать соглашалась на подобное отношение...

— Проклятье! И ты смеешь сравнивать меня со своим отцом?! — прорычал Анджело.

Гвенну удивило то, с какой неприязнью он отозвался о ее отце, но она промолчала.

— Я просто хочу сказать, что не позволю никому дурачить меня подобным образом. Либо ты спишь только со мной, либо я расторгаю наше соглашение. Итак, немедленно открой дверь и выпусти меня!

Анджело выругался по-итальянски.

— Ты буквально похитил меня. Я не соглашалась сюда приезжать, — напомнила ему Гвенна, нервно сжимая и разжимая руки. — Ты не можешь удерживать меня здесь против моей воли.

Анджело пристально посмотрел на нее. Тишина становилась угрожающей, Наконец он резко выдохнул и процедил сквозь зубы:

— Вчера вечером ничего не было.

От облегчения у Гвенны закружилась голова, и это привело ее в замешательство. Речь шла не только о ее гордости и соблюдении приличий. Ей было невыносимо думать, что он спал с другими женщинами. Она злилась и ревновала.

Красивые черты Анджело напряглись.

— Я не прикасался к ним... к моделям... Они просто сопровождали меня.

— И все время были в одежде?

— Si[9], — вымученно произнес Анджело. Почему он ее не выгонит? Странно, но чем ближе она подходила к двери, тем больше ему хотелось ее остановить.

Внезапно Гвенна обнаружила, что у нее дрожат колени. Обернувшись, она пристально посмотрела на Анджело.

— Значит, ты готов быть мне верным? Если нет, то мне нет смысла больше здесь задерживаться.

Анджело засунул кулаки в карманы брюк. Он чувствовал себя хищным зверем, которого посадили на цепь и заставили выполнять унизительные трюки.

— Per maraviglia[10]...

— Так да или нет? — неумолимо произнесла она.

Анджело не привык подчиняться требованиям других. Он дорожил своей независимостью. Но эта женщина с васильково-синими глазами и пухлыми розовыми губами была такой сексуальной. Позднее он так и не смог вспомнить, в какой момент решил подчиниться.

— Si... да. — Приблизившись к ней, он обнял ее за талию и нежно коснулся губами ее губ. — Так ты остаешься?

— Но... — пролепетала Гвенна, застигнутая врасплох поцелуем.

— Никаких но, дорогая. Я готов выполнить твое условие, но лишь в том случае, если ты больше не будешь встречаться с Тоби.

Гвенна удивленно посмотрела на него.

— Почему нет? Тоби мой старый друг.

— Ты его любишь, — произнес Анджело с ледяным спокойствием.

— Но между нами ничего не может быть. Тоби не смотрит на меня как на женщину.

— Мне очень жаль, — искренне сказал он.

Гвенна была заинтригована. Анджело Риккарди был вовсе не таким уж бесчувственным и жестоким, как ей показалось сначала.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Они поднялись на второй этаж, где Анджело, открыв дверь одной из спален, провел ее в ванную и помог ей раздеться. Каждое его прикосновение было настолько нежным и чувственным, что ее бросало то в жар, то в холод. Затем он овладел ею прямо в душе. Закрыв в экстазе глаза, Гвенна упивалась каждой секундой их близости. Когда все закончилось, она так устала, что едва держалась на ногах.

Анджело накинул ей на плечи мягкое полотенце.

— Я, бы предпочел, чтобы ты бодрствовала, passione mia[11], — проворчал он.

— Я вчера почти не спала, — пробормотала Гвенна, чувствуя, как веки наливаются свинцом.

Подняв на руки, Анджело отнес ее в спальню, положил на кровать и накрыл одеялом. Гвенна ожидала, что он присоединится к ней, но вместо этого она услышала щелчок двери. Подняв голову, девушка сонно уставилась на Анджело, на котором были лишь черные плавки.

— Ты куда?

— К себе. — Он стоял возле двери, ведущей в смежную комнату.

— Но...

Анджело небрежно пожал широкими плечами.

— Я всегда сплю один. Увидимся утром.

Дверь закрылась. Я всегда сплю один. Гвенна всю жизнь спала одна и не понимала, почему сейчас чувствовала себя отвергнутой. Однако усталость и вчерашняя бессонница сделали свое дело, и она забылась глубоким сном.

Проснулась она внезапно, не понимая, что ее разбудило. Наконец она осознала, что находится в доме Анджело, и включила светильник. Вдруг она услышала какой-то протяжный звук. Стон? Не колеблясь ни секунды, Гвенна надела ночную рубашку и открыла смежную дверь, ведущую в спальню Анджело.

В отблесках зари, проникающих в комнату сквозь жалюзи, она увидела Анджело, разметавшегося на широкой постели. Он что-то бормотал на своем родном языке. От ужаса, звучащего в его голосе, у Гвенны перехватило дыхание. Подбежав к кровати, она опустилась рядом с ним на матрац и легонько потрясла его за плечо. Его кожа была горячей как огонь.