Женское счастье - Елена Рахманова

– Ну ломанулась, чисто бронетранспортер на марше! И чем это ты так, Гоша, барышню напугал? Не иначе как с гнусными предложениями приставать начал.

В дверях сарайчика, картинно привалившись к косяку, стоял полусонный Василич, но глаза его заинтересованно поблескивали.

– Иди к черту! – буркнул Гоша, поворачиваясь к нему – Навязалась дура на мою голову!

Василич так удивился, что даже проснулся окончательно.

– Скажешь тоже – навязалась! Да эти подружки тебя как огня боятся. А последняя так больше всех, – заметил он.

– Вот поэтому и не выходит она у меня из башки, – нехотя признался Гоша. – Ну и уродилась же такая несуразная девица!

– Зачэм обижаешь дэвушку, нэхорошо, – произнес Василич, подражая грузинскому акценту, и покачал головой. – У нее все суразное, и здэсь, и здэсь. – Он выразительно провел руками там, где у женщин располагаются грудь и бедра. – А щечки так просто пэ-эрсик. – Приятель поднес к губам собранные вместе пальцы и поцеловал их кончики.

– Это-то меня и злит, – раздраженно бросил Гоша. – Вроде собой ничего, а взгляд как у испуганного кролика, только к ней обратишься. Будто я крокодил какой! Так ведь и проживет свой век в девках возле маминого подола.

– А тебе-то что? – удивился Василич.

Гоша вздохнул:

– Сам не знаю почему, но бесит она меня, доводит до белого каления одним только своим видом.

– Зачем же тогда ты ее сегодня подвозил? И поджидал сейчас в кустах?

– А чтоб ей нервы потрепать, чтоб встряхнуть, вывести из этого состояния…

Василич покачал головой:

– Ну, друг, ты путаешься в показаниях. Если она тебя раздражает, держись от нее подальше. А если тебя к ней влечет, то не вгоняй бедняжку в оторопь своим поведением.

– Влечет к ней! Нашел тоже что сказать! – фыркнул Гоша. – Никто на эту старую деву не позарился, а меня, видите ли, влечет!

– Ну, во-первых, она не старая… А во-вторых, возможно, она мужчин меняет как перчатки…

– Ага, и у нее куча детей, но не здесь, а за границей, в престижных учебных заведениях учатся, поэтому на даче их и не видно.

Василич приподнял плечи так, словно бы не исключал подобную возможность:

– Все может быть.

– Не может, – буркнул Гоша. – Голову на отсечение даю, не может.

– Голова твоя мне, положим, без надобности, – задумчиво произнес Василич, – а вот твой джип на пару неделек, съездить в Карелию порыбачить, я бы взял. Ну что, спорим?

Гоша замялся и сам удивился этому. С чего бы вдруг?

– И что вызывает у тебя сомнение: то, что эта Татьяна старая дева, или то, что у нее весьма насыщенная жизнь в смысле знакомых мужчин? – ехидно поинтересовался приятель.

Казалось, Гоша знает точные ответы на оба вопроса. Так что же заставляло его медлить с ответом? Призадумавшись, он неожиданно понял, что отдать другу джип не жалко, а то, что собственные предположения могут оказаться верными, действительно неприятно.

– А ты что ставишь? – спросил он, чтобы выиграть время для размышлений.

Василич пожал плечами:

– Выбирай сам, я сегодня добрый.

На этот раз его приятель думал недолго.

– Как с домом покончим, ты мне пособишь с банькой… Так и вижу ее во-он на том месте, возле старой липы…

Василич посмотрел в указанном направлении и присвистнул:

– Значит, от своего замысла ты так и не отказался? Липа ведь на чужой территории…

Гоша усмехнулся:

– Сообразительный ты, друг Василий. Липу, естественно, придется спилить. Она все равно наполовину сухая и, не ровен час, упадет…

– Подожди, не торопись, – прервал его Василич. – Другая ненормальная из этой троицы на нее тоже виды имеет.

– Не понял, – сказал Гоша, склонив голову набок.