Покорность ей к лицу - Ширли Басби

— Нет, — тихо ответила Изабел и покачала головой. — Они оба на седьмом небе от счастья.

Маркус приподнял пальцем ее подбородок и заглянул в глаза:

— Тогда в чем дело, дорогая? Почему вы так печальны?

— Я не думаю, — с горечью сказала она, — что вы предвидели все последствия, когда говорили Уитли, что мы помолвлены.

Он нахмурился:

— О чем вы? Пока не произошло ничего такого, что мы не могли бы предугадать.

Изабел вновь опустила глаза:

— Получив мою записку, вы написали письмо о помолвке матери? Кузенам? Тетушкам?

Маркус, все еще хмуря брови, покачал головой:

— Нет. Я подумал, что это может подождать до завтра.

— Но вы все-таки собираетесь ей писать, так? — продолжала настаивать Изабел, не глядя ни него.

— Конечно! Она имеет право знать. — Маркус помолчал. — Если я не напишу кузенам и теткам, они узнают от моей матери. — Он вздохнул. Перед ним мало-помалу открывался истинный масштаб проблемы. — Я исходил из того, что о помолвке узнают только соседи. Я не понимал, как далеко это все зайдет.

— Как вы думаете, ваша мать обрадуется, узнав о нашей помолвке? — спросила Изабел ровным тоном.

Маркус засмеялся:

— О, я полагаю, эта новость маму приведет в не меньший восторг, чем лорда Мэннинга. Она как-то говорила, что хотела бы видеть меня женатым человеком. Она очень тепло относится к вам, и я уверен, что известие о нашей помолвке ее просто осчастливит. К тому же не забывайте: Эдмунд ее любимчик.

Изабел посмотрела ему в глаза:

— А она будет так же рада, когда через несколько недель мы расторгнем помолвку?

Он оцепенел. Перед глазами промелькнуло лицо матери — искаженное, со слезами на глазах. Его мать будет вне себя от радости, узнав об их помолвке, — но известие об их разрыве убьет ее. А другие родственники, которые волей-неволей окажутся в их сетях? Джулиан и Чарлз — как они почувствуют себя? Они тоже обрадуются, что их кузен решил наконец-то жениться, но что с ними станет, когда они узнают, что никакой свадьбы не будет? А Нелл, жена Джулиана? А Дафна, жена Чарлза? А его тетки, а другие родственники из семейства Уэстонов, а друзья?

Маркус не сомневался, что кого-то его разрыв с Изабел никак не затронет, пожмут плечами, и все, но другие… Другие, как, например, его мать, будут совершенно раздавлены или, как Нелл, глубоко опечалены. Нелл будет искренне оплакивать его несостоявшийся брак и попытается его утешить. Чарлз и Джулиан выкажут ему молчаливую мужскую поддержку, будут переживать за него. А его мать… Мать пострадает сильнее всего. Он с трудом проглотил ком в горле. Кровь прилила к щекам, в груди стало тесно. Боже милостивый, разве может он так с ними поступить? Подарить им надежду, прекрасно зная, что это все ложь и никакой свадьбы не будет?

Ловушка захлопнулась. Ловушка, в которую он сам себя загнал.

Он посмотрел на Изабел. Он уже чувствовал, что пути назад нет, что они не расторгнут помолвку, и это отразилось у него на лице.

— Мама будет очень-очень несчастна при таком повороте событий, — сказал он лишенным всяких эмоций голосом и перевел взгляд на ее кольцо. — Многие люди, — неохотно добавил он, — особенно самые дорогие для нас, будут разочарованы и опечалены, если мы не поженимся. — По его телу прошла дрожь. Маркус добавил глухим голосом: — Назовите меня трусом, если пожелаете, но будь у меня выбор, я бы предпочел выйти с голыми руками против огнедышащего дракона, чем рассказывать матери, что мы не подходим друг другу и решили пойти на попятную.

Изабел горько улыбнулась:

— И я о том же.

Маркус заглянул ей в глаза:

— Полагаю, об этом вы хотели поговорить?

Изабел кивнула.

— Я подумала, — тихо проговорила она, — что мы могли бы выйти из этой ситуации иначе. — Ее голос стал глуше. — Вы не видели восторженных лиц моих сына и свекра, когда они узнали о нашей помолвке! Было бы слишком жестоко разыгрывать этот фарс, зная, что… — Она изо всех сил старалась держать себя в руках, но глаза ее потемнели. — Я не могу их так бессердечно обманывать.

Маркус согласился. Это действительно было бы слишком большой жестокостью — заставить всех поверить в грядущую свадьбу, не планируя ничего подобного. Помолвка объявлена… и они поженятся. Лишь на мгновение Маркусу показалось, что у него на шее затягивается петля. Он стряхнул мерзкое ощущение. Женитьба на Изабел не такая уж плохая перспектива. И если уж ему надо жениться… Он криво улыбнулся:

— Похоже, дорогая моя, мы помолвлены всерьез, и нам стоит планировать не разрыв, а свадьбу.

Она и не подозревала, как важна его реакция для нее, пока не услышала эти слова. Ее окатило теплой волной облегчения. Да, Маркус — честный человек. Он уже дал ей понять, что женится на ней, если потребуется, напомнила она себе, но ведь одно дело — рассуждать гипотетически, и совсем другое — сдержать слово. Где-то в уголке ее сердца до этого момента копошилось сомнение, и теперь, когда стало ясно, что она не ошиблась в Маркусе и что он прекрасно понял, почему они не могут разорвать помолвку, она почувствовала себя несравнимо лучше.

Но ведь это только первая трудность, с которой им пришлось столкнуться, устало подумала Изабел, и облегчения как не бывало. Она вспомнила, как выходила за Хью и то обещание, что она дала ему у смертного одра, и ее вновь охватила паника. Другое препятствие им так просто не преодолеть…

Не желая заглядывать в будущее и раздумывать о том, что им уготовано, она заставила себя улыбнуться Маркусу и сказала, как могла, бодро:

— Надеюсь, вы понимаете теперь, что лучше сначала подумать, а потом сказать.

Маркус искренне рассмеялся:

— О, в этом можете не сомневаться! — Он взял ее за руку, запечатлел на тыльной стороне ладони нежный теплый поцелуй и, держа ее за пальцы, заглянул в глаза. — Ни вы, ни я этого не планировали, но я думаю, мы поладим, и все сложится хорошо.

Она страстно хотела поверить ему, поверить, что их ждет долгий счастливый брак, но внутри ее что-то оборвалось. Нет, подумала Изабел, ни один из них не думал о свадьбе, это так, но Маркусу она принесет гораздо меньше, чем он предполагает.

Ужин прошел в приятной обстановке. Кроме миссис Эплтон, которая блистала в платье нежно-голубого переливчатого шелка, присутствовали дядя и тетя Изабел. Эдмунд выглядел очень взрослым в темно-синем жакете и аккуратно завязанном галстуке. По особому случаю ему разрешили ужинать вместе со взрослыми. Изабел поставила единственное условие: он удовлетворится лимонадом вместо шампанского. Он скорчил недовольную гримаску, но потом расцвел в улыбке:

— Готов поспорить, мистер Шербрук разрешил бы мне пить шампанское.

Она вернула ему улыбку. Сердце чуть-чуть кольнуло: он так похож на отца сейчас…

— Возможно, — весело отозвалась она, потрепав его по щеке. — Но он пока еще не твой отчим, так что правила диктую я.