Умение не дышать - Сара Александер

Когда я наконец добираюсь до места, вечеринка уже в разгаре. Они ушли на порядочное расстояние, чтобы оказаться подальше от кладбища. В основном тут ребята из классов S5 и S6, но есть и несколько моих ровесниц, у которых бойфренды постарше. Все принесли с собой одеяла, чтобы сидеть на них, а также прихватили сумки-холодильники с пивом и водкой. Марти Дженсон, школьный диджей, стоит посередине со своими деками. Одной рукой он подкручивает пластинки, а второй, сжатой в кулак, бьет по воздуху. Вокруг него сгрудились девочки, они демонстрируют ему самые классные танцевальные движения, на какие только способны (дерьмовые по большей части), а он пускает слюни, глядя на них. Лара лежит на циновке рядом с Эйлсой Фитцджеральд. Она окликает Диллона, он садится между ними и обнимает Лару. Эйлса протягивает ему банку пива, но Диллон качает головой и достает из кармана куртки бутылку. Наверное, это водка. Или джин. Как-то раз он сказал мне, что это наименее калорийные алкогольные напитки. Музыка звучит громче.

Я иду к речной отмели и сажусь рядом с Эдди. «Кенгурушка» у меня застегнута так, что ворот закрывает губы, и комары меня не достанут – похоже, они рановато прилетели в этом году. Жаль, что я не отлила немного маминого джина в бутылочку от воды. Хотя бы согрелась.

Если кто-то посмотрит в эту сторону с берега, то заметит меня, но не догадается, что это я. Но никто и не думает оборачиваться. Все слишком сильно заняты – обнимаются и раскачивают руками, держа банки и бутылки. Со своего наблюдательного пункта мне видны парочки, уединившиеся в высокой траве и за большими валунами на берегу. Я стараюсь не смотреть на них. Ищу знакомые лица в толпе на берегу. Ищу Тэя. И Дэнни.

Долго искать не приходится. Тэй появляется и идет прямиком ко мне.

– Элси Мэйн, – говорит он, глядя на меня сверху вниз.

Тэй сдвигает назад капюшон куртки, а я высовываю из-за ворота подбородок, чтобы можно было разговаривать.

– А как ты понял, что это я? – спрашиваю, поеживаясь от холода.

Да, и откуда ему известна моя фамилия? – звенит в мозгу тревожная сигнализация.

Еще бы он этого не знал.

– Просто угадал. Можно к тебе присоединиться, или у тебя своя личная вечеринка?

– Присоединяйся, если хочешь, – говорю я, мысленно готовясь к обороне. – Но вечерника вон там.

Тэй смотрит в сторону пляжа и хмурит брови:

– Знаю. Я только что оттуда, и это самая паршивая вечерника, на какой мне только случалось побывать. Если вечеринки могут вонять, так от этой просто разит.

– А хорошая вечеринка, по-твоему, какая? – спрашиваю я.

Тэй пожимает плечами и садится рядом со мной. Вернее – между мной и Эдди. Я думаю, не отодвинуться ли мне подальше, но не могу придумать зачем.

– Ну, так что сказал Дэнни?

– О чем? – Тэй начинает скручивать косяк. – Покуришь?

– Нет, спасибо. Ну, тогда, на днях… Он сказал что-нибудь после того, как подвез меня домой?

– He-а. Я с ним не виделся.

– О, – говорю я с облегчением. По какой-то причине Дэнни решил помалкивать про Эдди. – Я пару раз приходила в бухту, но тебя там не было, – добавляю я.

– Знаю. Мик сказал, что ты там шныряла.

Черт. Надо было вести себя осторожнее.

– Ничего я не шныряла. Я в эту бухту приходила задолго до того, как ты там появился.

– Знаю.

– Вот и хорошо. Рада, что ты знаешь.

– Отлично.

– Ну и чем же ты занимался? – спрашиваю я.

– А что?

– Просто спрашиваю. Ну, веду светскую беседу, как говорится.

– Да ничем таким особенным не занимался. То да се.

Я вздыхаю:

– Понятно. Хорошо.

Разговор не клеится. Не понимаю, почему мы ведем себя так, словно из-за чего-то поссорились.

– Если ты не хочешь говорить со мной, зачем ты тогда сюда пришел? – спрашиваю я.

– Спокойно, – говорит Тэй и касается моей руки. Он улыбается, его взгляд смягчается, и я тут же растворяюсь.

Как такое может быть? Почему этот человек, с которым так непросто разговаривать, делает так, что я ни с того ни сего просто растекаюсь?

– Пришел посмотреть, как ты. После той попытки самоубийства. Я бы позвонил, но у меня нет твоего номера.

– Нет у меня никакого номера, – бурчу я в ответ. – В смысле, мобильника нет.

– Мобильники – это для лузеров, – говорит Тэй, не задумываясь, достает телефон из кармана и швыряет в сторону моря.

В следующую секунду слышится негромкий всплеск. Я смотрю на Тэя раскрыв рот:

– Ты только что выбросил телефон?

– Ага. Звонить-то некому. Ну, так у тебя, значит, все в порядке?

– Ну да, в порядке, но не благодаря тебе, – отвечаю я, все еще делая вид, что обижена, но при этом гадаю, дорогой ли был телефон. Если да, то для чего он это сделал – чтобы произвести на меня впечатление? Или он то и дело вытворяет что-то подобное?

– Прости. Я не ожидал, что ты прыгнешь, – признается Тэй.

Дым от его косяка попадает мне в горло. Какое-то время мы сидим молча, и я смотрю на Диллона и Дару. Она, можно сказать, легла на него и целует его шею. Тут я замечаю, что Эйлса смотрит на Диллона раскрыв рот. Диллон всем нравится. Наверное, в нем что-то есть. Что-то такое, чего нет во мне. Музыка стихает, и я слышу тихое шуршание волн, набегающих на гальку. От ветра у меня разбаливается голова и немного хочется спать. Я громко зеваю.

– Это шок от холодной воды, – говорит Тэй.

– Что? – настораживаюсь я.

– У тебя на лице есть крошечные температурные рецепторы. Когда лица касается холодная вода, пульс замедляется, и кровеносные сосуды сжимаются. Тело бережет кислород для сердца и не дает сделать вдох. Вот что произошло, когда ты прыгнула в море.

– Блеск. Мог бы сказать мне об этом до того, как я прыгнула, – ворчу я.

Но его объяснение звучит знакомо. Кажется, я про что-то такое читала, когда делала какое-то домашнее задание по биологии. Человеческое тело – это единственное интересное из всего, что мы узнаем в школе. Я написала доклад о младенцах – о том, как они способны выживать в экстремальных условиях. Например, оказавшись в холодной воде.

– Рефлекс млекопитающих? – спрашиваю я, радуясь тому, что произношу умную фразу. – Это то самое, что помогает выдрам и дельфинам так долго оставаться под водой.

Тэй усмехается, распрямляется и вытягивает ноги.

– Именно так, – кивает он. – Но у нас, людей, с этим не так хорошо. – Он придвигается ближе и пытливо смотрит на меня.

Мне не по себе.

– Послушай, мне вправду жаль, – говорит он. – И я должен кое-что сказать тебе.