Выше звезд - Барбара Картленд

Девушка с грустью размышляла о своем будущем, казавшемся ей безотрадным, и вдруг сурово одернула себя: нельзя унывать, надо быть разумной.

Если он когда-нибудь любил, то, наверное, это была знатная леди, а может, принцесса.

Но что бы ни случилось в будущем, убеждала себя Люпита, у нее были с ним такие счастливые минуты… По крайней мере будет что вспомнить.

Они проезжали знакомые с детства места, окружающие усадьбу, и она хотела, чтобы граф любовался ими, видел, какие они красивые. Поля, желтели от подсолнухов, зеленела живая изгородь…

» Вот это мой мир! А его мир совсем иной…«

— Ты так молчалива, Люпита! — неожиданно сказал граф. — А я думал, теперь ты мне будешь много рассказывать о поместье, покажешь мне свой дом. Тебе наверняка интересно узнать первое мое впечатление…

— Я как раз хочу это сделать, и мы почти приехали.

— Когда мы приедем, вы увидите моего Самбо? — радостно закричал Джерри. Он очень крупный конь, и я могу ездить на нем. Через год или два я хочу получить лошадку еще выше ростом.

— Конечно, получишь, а если будешь таким же прекрасным наездником, как твой папа, все станут гордиться тобой, — заметил граф.

Джерри обнял своего Брэкли.

— Когда я стану взрослым, у меня будут сотни лошадок и сотни собак, моих собственных.

— Надеюсь, твои лошади будут первыми на всех бегах и скачках и прочих испытаниях, если ты позволишь им участвовать в них.

Затем граф обратился к бабушке:

— Вы не очень устали?

Графиня взволнованно сказала:

— Не могу выразить словами, как я мечтаю увидеть Вуд-Холл. Я думаю, поместье так же великолепно, как мама Люпиты. Оно должно было служить обрамлением ее красоты!

— Надеюсь, вы не будете разочарованы… — уверила ее Люпита. , — Убеждена, что не буду.

Несколько минут спустя девушка уже показывала графу, где проходит граница их поместья.

Люпиту обрадовало, что поля хорошо обработаны, живые изгороди подстрижены, — владения Джерри в полном порядке.

Наконец они въехали в деревушку, где дома примыкали к парку; при каждом доме был сад, полный цветов.

Это должно понравиться графу.

Они проехали через главные ворота парка, и, когда дорога пошла вниз, дом оказался на виду. В лучах вечернего солнца, отражавшегося в окнах, он казался необычайно красивым.

Это была постройка в стиле Тюдоров, с годами старые кирпичи приобрели теплый розовый оттенок. Остроконечная крыша и задняя стена прятались за вековыми деревьями.

— Дом очарователен, — промолвила графиня, — именно таким я его себе и представляла.

Люпита поблагодарила ее за лестный отзыв.

— Теперь, когда не стало папы, это мой дом, — заявил Джерри.

— Ты должен к нему очень заботливо относиться и следить за тем, чтобы ом выглядел таким же красивым, как сейчас, — наставляла его графиня.

Карета остановилась у парадного подъезда.

Люпита надеялась, что гости не будут разочарованы, увидев дом изнутри.

Граф вышел из кареты и помог выбраться сначала бабушке, потом Люпите. Слуги вынесли багаж.

Парадная дверь отворилась, и появился старый дворецкий. Он смотрел на прибывших в полном изумлении.

Лишь увидев Люпиту, поспешил спуститься с лестницы.

— Ваша светлость, я не ждал вас, простите! — воскликнул он.

— Мы приехали домой, Бриггс, и привезли с собой дорогих гостей.

Прежде чем дворецкий успел произнести хоть слово, Люпита тихо спросила:

— А где же мистер Руфус?

— Сейчас его здесь нет, — ответил мистер Бриггс и, понизив голос, добавил:

— Он уехал в город, миледи, чтобы разыскать слесаря, который может вскрыть сейф.

Граф слышал сообщение Бриггса и молча продолжал вести бабушку по ступенькам в зал.

Увидев старинную лестницу с резными дубовыми перилами, стены, обшитые панелями, и средневековый камин, графиня выразила полнейший восторг.

— Он был как раз таким в моем воображении.

Мистер Бриггс сказал Люпите:

— Я накрою стол к чаю в столовой.

Через несколько минут все будет готово, миледи.

— Благодарю вас, Бриггс, и попросите вашу жену показать горничной ее светлости графине лучшую спальню.

Мистер Бриггс кивнул, как бы подтверждая, что все уже сам решил и это оказалось правильным.

Они прошли через зал, и графиня уже восхищалась высокими окнами столовой с блестящими как алмазы стеклами и обитыми красивой тканью стульями.

Граф прошептал Люпите:

— Думаю, мне стоит взглянуть на то, что находится на бильярдном столе.

Когда они вышли из столовой, Люпита в ужасе воскликнула:

— Там уже нет папиной коллекции табакерок и сервиза из сервского фарфора!

Граф не ответил; он лишь попросил мистера Бриггса отвести его в бильярдную.

Ему показалось, что дворецкий как-то неуверенно посмотрел на него.

— Конечно, я вам все покажу. Но только ее светлость не назвала нам имен своих гостей.

— Мы — это графиня Дауджерская и я, ее внук, граф Ардвик. Так как я знал отца ее светлости, леди Люпиты, я теперь занимаюсь всеми ее делами в качестве опекуна.

— Это очень хорошие новости, милорд, очень добрые новости, — сказан мистер Бриггс. — Здесь творились такие дела, что его сиятельство, если бы узнал, в гробу перевернулся!

— Я все знаю, так проводите же меня в бильярдную..

Мистер Бриггс провел графа длинным коридором и открыл дверь в дальнем его конце.

Беглого взгляда было достаточно, дабы убедиться, что Мэтьюз ничего не преувеличил, рассказывая о намерениях Руфуса Ланга.

Огромный стол был завален предметами, которые Люпита характеризовала как священные семейные реликвии.

Среди дорогих вещей были и сервский фарфор, и коллекция табакерок, которые Руфус перенес сюда из столовой, стояли зеркала в золоченых рамах и другие ценные предметы искусства, многие — очень старинные.

Граф осмотрелся.

— Есть ли еще другие работники в доме? — спросил он мистера Бриггса. — Нужны молодые, сильные мужчины.

— Да, милорд, у нас два лакея — молодые парни. Они служат здесь, но, когда ее светлость уехала, я отпустил их ненадолго в деревню, откуда они родом, чтобы они могли повидаться со своими семьями.

— Пошлите за ними, и как только они вернутся, все, что стоит на этом столе, они должны будут перенести на место — туда, где все эти вещи находились раньше, — велел граф. — А теперь, после того что я увидел здесь, хочу, чтоб вы заперли дверь и отдали мне ключ.