Дьявольское наваждение - Барбара Картленд

Но я не знаю, куда мне идти.

— Я что-нибудь придумаю.

Герцог уже подсчитал, что у него остается три дня, чтобы найти подходящее место и перевезти туда Джиованну.

Потом нагрянут гости.

Он понимал, что пригласить их было с его стороны правильным шагом. Кроме того, это позволяло выиграть время, не подписывая бумаги, которые навязывал герцогу Кейн Хорн.

— Вы правда придумаете? — с надеждой спросила Джиованна. — Если это слишком трудно, я… я могу уйти сама… я же говорила…

— Вот этого я вам не позволю, — ответил герцог. — Предоставьте все мне, а сами пока набирайтесь сил, чтобы радоваться жизни, — вы еще очень молоды.

Джиованна не ответила, но герцог уже научился читать ее мысли — девушка готова была верить ему. Ему очень хотелось узнать побольше о Джиованне и о ее семье, но шестое чувство подсказало ему все. Правда, герцогу необходимо было убедиться в правильности своих догадок, но он не желал лишний раз расстраивать или тревожить Джиованну. Она была такой хрупкой и уязвимой, вначале надо, чтобы она сумела позабыть ужас всего случившегося, внушить ей чувство защищенности и заставить не вспоминать более о том, что когда-то она мечтала покончить с собой.

Вслух герцог произнес:

— Я хочу, чтобы вы доверяли мне, Джиованна. И знайте — что бы ни случилось, я позабочусь о вас, бояться вам нечего.

Девушка подняла на него глаза и улыбнулась.

— Я знаю, зачем вы так говорите. Спасибо вам за вашу доброту. Но вы в глубине души должны понимать, что у меня есть право бояться… вы можете только подыскать мне убежище, где меня не найдут.

Герцог не забыл ее слова насчет человека, которому из-за побега девушки угрожала смерть. Однако сейчас давить на Джиованну нельзя, и ему пришлось довольствоваться тем, что уже было известно.

К счастью, в этот момент вошли дворецкий и два лакея, которые внесли чай.

Как и предупреждал Джиованну герцог, к чаю было подано множество лакомств домашнего приготовления, мед, собранный в собственных ульях, которые стояли в саду, и огромный фруктовый торт, как помнил герцог, выпекавшийся только у него в замке.

Герцог с удовольствием оглядел накрытый стол и произнес:

— «— Что ж, налейте мне чаю. Придется съесть все это, чтобы не обидеть кухарку.

— Но здесь так много еды! — возразила Джиованна.

— А вы все-таки попытайтесь, — настаивал герцог. — Не знаю, сколько вы весили раньше, но, должно быть, по меньшей мере в два-три раза больше, чем сейчас.

Девушка засмеялась.

— — Я никогда не была толстушкой! Моя нянюшка говорила, что я» тощая, как скелет «.

— Ничего, теперь модно быть пухленькой, — парировал герцог, — а женщины всегда стремятся следовать моде.

— Вы хотите сказать, что вам нравятся толстенькие? — лукаво спросила Джиованна.

Герцог никогда прежде не задумывался над этим, но теперь, вспомнив женщин, за которыми ухаживал в Индии, решил, что все они были очень стройными и худощавыми, но с соблазнительными фигурами. Правда, сказать этого Джиованне он не мог, поэтому, блеснув глазами, ответил:

— Я ведь солдат, у меня нет времени рассматривать, полная женщина передо мной или худая.

— Но вы-то хотите, чтобы я потолстела! Я, конечно, попытаюсь, но, боюсь, это будет невозможно.

— Нет ничего невозможного, — заключил герцог. — Помните это всегда и верьте, что мы выиграем битву, не только битву с вашей худобой, но и с вашими страхами.

Джиованна невольно затаила дыхание. Зеленые глаза с золотыми искорками широко раскрылись. Девушка посмотрела на герцога и тихо, почти шепотом произнесла:

— Я… я верю вам.