Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

Наша мать, как я выяснила, на самом деле не умирала. Ее родители, наши бабушка и дедушка, стоявшие за основанием семейного дела, попросту лгали отцу о ее тяжелой болезни, которой на самом деле не было. Дело было в ухудшении ее психологического здоровья, шизофрении, диагностированной у нашей матери уже очень давно. Они просто не хотели, чтобы слухи просочились наружу и опорочили доброе имя Градовых.

И как бы нам с Глебом ни было неприятно врать отцу, мы видели, как он был сломлен ослабленным состоянием нашей матери, ведь почти всё время, что он был рядом с ней, мама находилась под седативным. Несмотря на то что это был брак по расчету, он влюбился в нее и любил ее до сих пор. Поэтому мы с братом договорились, что расскажем ему, когда придет время, или когда он сочтет это нужным.

Помимо этого, Глеб взвалил на свои плечи столько обязанностей и работы, что мне было больно видеть, как он работал на износ. И я пообещала себе, что, несмотря ни на что буду по возможности помогать ему или добиваться того, чтобы он со временем поделился со мной частью своих забот.

Когда же мы с папой вернулись домой, то Данил, не теряя времени, заявил ему о своих чувствах ко мне и попросил разрешения на наши отношения. И после этого, несмотря на то что Глеб сказал ему, что сам позаботится о Кравцовых, он отправился к ним домой с просьбой расторгнуть мою помолвку с Ильей.

К счастью, Кравцовы любезно согласились расторгнуть договор, а Илья, более того, поддержал кандидатуру Данила в мои будущие мужья. Инга Витальевна, будучи романтиком, пожелала нам с Данилом счастья. Артем Дмитриевич тоже легко согласился на расторжение помолвки, но предварительно взял с Глеба обещание, что это никак не повлияет на их рабочих делах.

Отец, конечно же, был несказанно рад такому повороту событий. Когда мы ужинали с родителями Данила, он был с ними очень любезен и почти не говорил о делах. По большей части родители рассказывали истории о нас, когда мы были детьми. А незадолго до этого разговора, Данил рассказал мне о том, что послужило причиной разрыва отношений между нашими семьями в прошлом. Но, смотря на Дениса Ивановича сейчас и видя его дружелюбное отношение к моему отцу, у меня сложилось впечатление, что он позабыл старые обиды.

За ужином, да и в общем, Данил старался быть примерным сыном, каким его хотел видеть его отец. И надо отметить, что отец гордился им. Как и гордилась Данилом его мать, с которой они сильно сблизились за последнее время.

Алена Петровна дажепопросила у меня прощения, когда мы остались наедине. И я без раздумий простила ее. Она была женщиной, готовой на все ради своего сына, своего ребенка, и ее нельзя было в этом винить.

Всё шло более чем хорошо. На следующей неделе я даже увижусь с Аглаей, которая нашла в своем плотном графике день, чтобы приехать ко мне в гости, теперь не имея необходимости скрывать своей связи со мной. А еще мне нужно будет зайти в салон Анны Максимовны, которая узнав о наших с Данилом отношениях, взяла на себя ответственность засоздание эскиза моего свадебного платья. Нет, в свадебном платье я еще не нуждалась, но разве ей можно было противостоять?

А еще я приняла решение перестать ходить к психотерапевту. Это не означало, что я была в полном порядке. Просто мы, — я, Глеб и мой психотерапевт, — пришли к некому соглашению, что курсы терапии можно было попробовать заменить наисцеление от моей семьи, друзей и Данила. У Данила в этом плане были особые достижения. Но мне пришлось дать слово — если вдруг я почувствую, что не справляюсь с собой, то обязательно приду на внеплановый сеанс психотерапии.

И я была абсолютна честна, дав это слово, хотя и не была уверена, что когда-либо вернусь в кабинет психиатра.

Теперь, когда я была свободна от оков своей семьи, когда в полной мере ощутила чувство защищенности, когда я могла быть самой собой, я знала, что больше не окажусь в ненавистном кабинете мозгоправа. Теперь я собиралась наслаждаться своей жизнью…

— Засыпаешь? — тихо спросил Данил, гладя меня по волосам.

— Да, — прошептала я ему в грудь. — Ты меня утомил.

Он поцеловал меня в макушку.

— Послезавтра начинаются пары, — с нескрываемой тоской в голосе отозвался Данил. — И ты, как всегда, будешь настолько сильно занята учебой, советом, всевозможными обязанностями, что у тебя не будет времени на меня. Так что, пока у меня есть возможность провести с тобой время, я беру от нее максимум.

— Это правда, — не стала я отрицать. — Но это не значит, что ты можешь затрахать меня до смерти.

Данил не удержался и рассмеялся с моих слов.

— Не забывай, что ты всё еще Принцесса семьи Градовых и тебе стоит вести себя подобающе этому титулу. А Принцессы так не выражаются, — со всей серьезностью вымолвил он.

— Знаешь ли, хулиган Принцессе не указ, — шутливо парировала я.

Он еще громче засмеялся, а я прижалась к нему теснее и закрыла глаза, прислушавшись к его бархатистому смеху.

Несколько секунд спустя я почувствовала, как Данил начал большим пальцем вырисовывать маленькие незамысловатые круги на моей ладони со шрамами, напоминающими о прошлой жизни. Никогда бы раньше не подумала, что позволю ему это делать, но теперь с радостью принимала даже эту ласку.

Это приносило некое успокоение и чувство надежности, словно он снова и снова давал клятву, чтошрамы на моих ладонях никогда не изменят того, что он чувствовал ко мне. А лежа в его постели, рядом с его теплым телом, я только сильнее убеждалась в этом.

Прошло еще всего несколько мгновений, и я уснула.

Уснула со счастливой улыбкой на губах.

POV Даня

— Какого хрена ты еще в постели?

Эти слова пробились в мой спящий мозг, побудив открыть глаза и сфокусироваться на человеке, который сидел на краю моей кровати.

— Не-е-ет, — пробормотал я, закрывая глаза. — Тебя не может здесь быть. Это просто сон.

— Проснись, придурок. Сейчас уже два часа дня.

— Нет. Я тебя проводил и посадил в самолет. Тебя здесь нет, — а потом осознание ударило по сонному разуму и я резко открыл глаза, уставившись на вполне реальную фигуру. — Какого черта ты здесь делаешь?

И его смех был тоже вполне реальным.

Леха, мой лучший друг, который прямо сейчас должен был быть за несколько сотен километров отсюда, поскольку я лично неделю назад провожал его