Эхо прошлого - Диана Гэблдон

«Все» подразумевало тех командиров ополчения, которые могли высказаться откровенно. Часть офицеров регулярной армии разделяла настроения ополченцев, однако субординация не позволяла им говорить напрямую с Сент-Клером.

Я тоже не считала Артура Сент-Клера негодяем — впрочем, как и глупцом. Он знал — не мог не знать, — какова будет цена сражения. И цена поражения.

— Он дожидается Уиткомба. Надеется услышать от него, что у Бергойна нет серьезной артиллерии, — сказал Джейми.

Форт вполне мог выдержать обычную осаду: окружающие фермы поставляли достаточно фуража и провианта, артиллерия у Тикондероги была, а впридачу — маленький деревянный форт на холме Независимости, гарнизон которого вооружился мушкетами и порохом. Но если противник установит мощную артиллерию на холме Неприступный, форт не устоит.

Я вздохнула и приложила руку к груди, промакивая пот.

— Не могу здесь спать, жарко, как в аду, — резко сказала я.

Мои слова застали Джейми врасплох, и он засмеялся.

— Тебе хорошо — завтра ты будешь спать в палатке, — сердито заявила я.

Часть гарнизона теперь будет находиться снаружи форта — на случай нападения Бергойна.

Англичане приближались, но где именно они сейчас, сколько их и чем они вооружены, оставалось неизвестным.

Это надлежало выяснить Бенджамину Уиткомбу, долговязому рябому детине лет тридцати, одному из тех, кого называют «неутомимыми охотниками» — за умение неделями странствовать по необжитым землям и кормиться тем, что сумеют добыть. Разведчики необщительны и не пользуются благами цивилизации, но крайне ценны. Уиткомб был лучшим разведчиком Сент-Клера; он взял с собой пятерых, чтобы найти место дислокации основного войска Бергойна. Я надеялась, что они вернутся до того, как истечет срок призыва Джейми. Он хотел уйти — я тоже этого безумно хотела, но мы не могли уйти без Йена.

Джейми вдруг развернулся и вошел в комнату.

— Что ты ищешь? — спросила я — он рылся в маленьком сундуке, где хранилась наша немногочисленная одежда и всякая всячина, которая появилась у нас после прихода в форт.

— Свой килт. Раз уж я собрался на переговоры с Сент-Клером, то и выглядеть надо официально.

Я помогла ему одеться, причесала и заплела косичку. Подходящей к случаю куртки не нашлось, но даже в чистой рубахе и с кинжалом Джейми выглядел внушительно.

— Я несколько недель не видела тебя в килте, — восхищенно сказала я. — Уверена, ты произведешь впечатление на генерала даже без розового кушака.

Он улыбнулся и поцеловал меня.

— Вряд ли получится его убедить. Однако не попробовать просто нельзя.

Над озером собирались тучи, угольно-черные на фоне сияющего неба, воздух пах надвигающейся грозой. Подходящее знамение.

* * *

Всеми овладело беспокойство, в такой духоте никто не мог спать, только пить. Я не пила, но и мне было неспокойно. Джейми ушел больше двух часов назад. Меня не интересовало, что Сент-Клер сказал ополчению, но из-за жары и усталости мы не занимались любовью уже целую неделю. Если через несколько дней нам придется сражаться либо бежать, то бог знает, когда вновь выпадет возможность уединиться.

Я наматывала круги по плацу, поглядывая на дом Сент-Клера. Наконец они вышли, и я медленно направилась к Джейми, чтобы он увидел меня и отошел от остальных. Ополченцы постояли друг рядом с другом, ссутулив плечи и раздраженно нагнув головы, и я поняла: Сент-Клер отреагировал на их протест именно так, как предполагал Джейми.

Он медленно и машинально куда-то пошел, заложив руки за спину и задумчиво склонив голову. Я тихо приблизилась, взяла его под руку, и Джейми удивленно глянул на меня.

— Поздно гуляешь, саксоночка. Что-то случилось?

— Ничего. Просто хороший вечер для прогулки по саду.

— По саду, — повторил он, искоса посмотрев на меня.

— Точнее, по саду коменданта — у меня есть ключ. — Я коснулась кармана передника.

Внутри форта было несколько небольших садов, и многие из них использовались с практической пользой — для выращивания овощей. Сад позади дома коменданта разбили много лет назад еще французы. Ныне заброшенный, он зарос травой, чьи семена принесло ветром. Но у него была одна особенность — он примыкал к стене форта, в которой имелась дверь. Я предусмотрительно взяла сегодня ключ от нее у кухарки генерала Сент-Клера, которая пришла ко мне за полосканием для горла. Верну ключ завтра, когда меня пригласят к генералу посмотреть его больное горло.

— Ага, — задумчиво произнес Джейми и повернул обратно к дому коменданта.

Дверь была за домом, незаметная с дороги, и пока охранник у входа разговаривал с прохожим, мы прокрались по аллее к стене. Я тихо прикрыла за нами дверь, заперла ее, положила ключ в карман и скользнула в руки Джейми.

Он поцеловал меня, затем посмотрел в глаза.

— Можешь немного помочь?

— Разумеется, — заверила я и положила руку на его колено, там, где кончался килт. Провела легонько пальцем, наслаждаясь ощущением мягких, курчавых волосков. — М-м-м… ты имел в виду какой-то определенный вид помощи?

После работы он тщательно помылся, но его кожа все равно пахла высохшим потом, грязью и опилками. А еще этот сладковатый и вместе с тем солоновато-мускусный запах…

Моя рука под килтом скользнула вверх, ощущая, как восстает его плоть, и гладкую выемку под пальцами… К моему удивлению, он остановил меня, схватив за скрытую килтом руку.

— Тебе же нужна была помощь?

— Ласкай себя, a nighean, — тихо сказал он.

Я слегка смутилась — мы стояли в заросшем саду, футах в двадцати от аллеи, по которой постоянно бродили ополченцы, ищущие укромный уголок, чтобы спокойно выпить. И все же я привалилась спиной к стене, подняла сорочку выше колен и принялась медленно оглаживать нежную кожу бедер. Другая рука прошлась вверх по корсету, туда, где тонкий влажный хлопок обтянул груди.

Глаза Джейми потемнели. Одурманенный усталостью, он понемногу начал оживать.

— Слышал когда-нибудь выражение: какой мерой мерите, такой и вам отмерено будет? — спросила я, задумчиво играя с завязками рубашки.

— Что? — Джейми будто очнулся ото сна и широко распахнул покрасневшие глаза.

— Ты слышал, что я сказала.

— Ты хочешь, чтобы я… чтобы…

— Да.

— Я не могу! Прямо перед тобой?

— Если я могу это делать перед тобой, то и ты можешь оказать мне ответную любезность. Разумеется, если ты хочешь, чтобы я перестала… — Я отпустила завязки и опустила руку чуть ниже. Палец медленно водил по груди туда и обратно, туда и обратно, словно метроном. Сосок округлился и затвердел, словно мушкетная пуля; он вырисовывался под тканью и наверняка был виден даже при таком свете.

Джейми громко сглотнул.

Я улыбнулась и опустила руку еще ниже, взялась за край рубахи и замерла, вопросительно изогнув бровь.

Словно под гипнозом, он взялся за низ килта.

— Хороший