Мой бывший враг - Дарья Вознесенская

Я пыталась несколько раз заикнуться об этом, а потом договорилась с ним и с самой собой, что имею право на некоторые «слабости». Например, работать ассистентом руководителя в некрупной компании — работа, которую я сама нашла и сама на неё устроилась.

Носить не брендовые вещи. Отдыхать на выходные с книжкой дома, а не в ночных клубах Лондона и Нью-Йорка.

Денис кивает понимающе, но время от времени поднимает эту тему.

— Замечательная работа, на которой не приходится постоянно мотаться в командировки, — подначиваю легонько и добиваюсь этим, что хотела — переключаю внимание на его персону.

— Малыш, ну ты же знаешь, я ради нас стараюсь, — он прижимает меня к груди, как ребенка, и гладит по голове. — Я хочу многого добиться, чтобы мы ни в чем себе не отказывали.

Киваю и закрываю глаза, улыбаясь.

Хотела бы я так валяться весь день, но мужчину надо кормить. Потому оставляю Дениса в гостиной, а сама перемещаюсь на кухню, где достаю мясной фарш и делаю из него сразу несколько блюд — домашнюю пиццу, зразы и голубцы. А из остатка леплю фрикадельки и отправляю их в морозилку. Способ, который не раз выручал меня в прошлом, когда на готовку времени было еще меньше.

Мой парень появляется, когда я смазываю пиццу домашним томатным соусом и, не жалея, тру сыр поверх. Обнимает со спины и смешно елозит носом о шею.

— И по еде твоей я тоже соскучился.

Мы проводим остаток выходного как любая пара, которая уже какое-то время живет вместе. Разбираем его сумку, делаем домашние дела, смотрим два фильма — «для нее» и «для него» — лениво обсуждаем планы на следующую неделю.

— Там твой отец звонит, — зовет меня Денис и протягивает телефон. Я снова на кухне — решаю приготовить еще и шарлотку, потому звонка не слышу. И трубку беру даже с некоторой опаской.

Эта фраза… все еще вызывает во мне неловкость пополам с ощущением, что я получила чью-то чужую жизнь. Двадцать два года я жила в полной уверенности, что мне мой биологический родитель не нужен — а я ему тем более — а потом резко все изменилось.

Я как сегодня помню тот день, когда мама подошла ко мне и, пряча взгляд, рассказала, что «папочка» хочет со мной познакомиться. И что он зовет к себе и готов оплатить билет на самолет хоть на завтрашний день.

Тут же отказалась. Даже подумать не могла, чтобы воспользоваться столь «лестным» предложением. Я в тот момент была не в том состоянии, чтобы соприкасаться с еще одним предательством — а отсутствие отца в своей жизни иначе как предательством не воспринимала. И потому вскипела:

— Где он был, когда ты меня родила? Или когда работала на трех работах, чтобы обеспечить более менее сносное существование? Или когда ты собирала деньги по фондам на операцию? А теперь явился… Уверена, ему понадобилась дочка исключительно ради какой-то цели — может он заболел и ему нужен родственный донор. Почки вырезать. Или кто из его предков оставил мне наследство — и он таким образом хочет прибрать его к рукам.

В тот момент я отрицала всякую возможность наладить с ним отношения.

Мама вроде и не давила дальше, но… и не молчала больше о том, о чем молчала годами. И как-то я сама не заметила, но начала менять отношение — не к отцу даже, а к самой возможности с ним увидеться.

Многое произошло за те два года, с того дня, как она мне рассказала о его существовании. Выяснилось, например, что это он оплатил ей операцию. И что и прежде приглашал меня — просто мама не говорила.

— Почему, мам? Почему сейчас сказала?

И её ответ до сих пор в голове звучит:

— Я не знала уже, как тебя вытянуть из твоего состояния апатии. Ты же едва ли живешь… И подумала — вдруг злость и любопытство помогут?

Помогли ведь…

Я вернулась в настоящее, прислонила плечом телефон к уху и продолжила раскатывать тесто:

— Привет, пап.

— Ты как там? Хорошо все?

— Э-э, конечно…

— Какие планы у тебя на завтрашний день?

— После работы домой поеду. Все как обычно.

— А приезжай к нам? И Дениса своего бери. Затевается небольшой ужин, мне было бы приятно тебя там увидеть.

Мнусь.

Небольшой ужин с его точки зрения мог оказаться и приемом человек на двадцать.

— Что там? — тихонько спрашивает Денис.

Я пожимаю плечами и говорю негромко:

— Предлагает навестить завтра.

— Конечно поехали! Мы давно у них не были.

Мысленно морщусь от его энтузиазма. На самом деле мне не слишком нравится бывать в доме отца — по многим причинам — а вот Денис каждый раз чуть ли не на своих двоих готов туда бежать.

— Хорошо, мы приедем. Надеюсь, в вечернее платье не надо наряжаться?

— Нет, у нас все по простому.

По простому? Ага, конечно. Ирина, его нынешняя жена, даже из шашлыков делает пикник с хрусталем и фарфором. Но я и правда давно не была у отца в гостях, так что вполне в состоянии пережить все, что они там придумают.

В тот вечер я в это искренне верю.