Мой бывший враг - Дарья Вознесенская

— А я считаю, что пунктуальность — это важно, — упрямится Денис.

— Я к тому, что даже если мы опоздаем, никто за это не распнет.

Но он продолжает бурчать, а я давлю столь редко возникающее в его присутствии раздражение.

Денис… правильный. Я так и не поняла, он потому правильный, что это его внутренняя убежденность, или он просто боится наказания за какие-то проступки.

Но его правильность иногда утомляет.

Зато идеально подходит для долгой и спокойной жизни вместе. Во всяком случае я не ожидаю от него неприятных сюрпризов, точно знаю, что счета за квартиру и квартплата будут перечислены вовремя, не страшусь, что в дверь постучатся коллекторы или что мы, перебегая дорогу в неположенном месте, попадем под колеса…

Тьфу, что за мысли лезут в голову?

Движемся мы, несмотря на плотный поток, достаточно быстро, и Денис веселеет. Расслабляет галстук, затянутый, как правило, удавкой, и расстегивает несколько пуговиц на пиджаке. Он — юрист. И работает в юридическом отделе крупной компании, занимающейся производством и перепродажей всего подряд — от веников до станков. Мы так и познакомились, на одной «производственной» вечеринке. Может и не слишком романтично, но зато последующие свидания я вспоминаю с огромной теплотой.

Денис рассказывает про то, что ему отдали на обучение стажера, что начальник уже второй раз намекает про повышение, и что всем так понравились результаты его командировки в соседнюю область, что он рассчитывает еще и на премию.

— И это может быть внушительная сумма, — говорит он довольно.

— Может… съездим куда-нибудь?

— Потратить всё на твои развлечения? Мне машину пора менять, зайка, — отмахивается парень и начинает рассуждать, какую лучше взять.

На «мои»? Меня коробит его выражение, но я стараюсь не замечать неприятное сосущее чувство, возникшее внутри.

Вообще-то за его счет я и не собиралась ехать куда-то — сама накопила и готова была разделить расходы. Содержанкой меня не назовешь. Но не предлагать же ему самой оплатить нашу поездку? Хотя, надо признать, хочется. Особенно последние недели. Не знаю, может зима затяжная и холодная повлияла, авитаминоз или еще что, но я мечтаю ненадолго вырваться из этой обыденности, погулять, где тепло и красивые, улыбающиеся люди…

Спустя час мы все-таки поворачиваем в сторону поселка, где живет отец, преодолеваем шлагбаум, а затем аккуратно паркуемся на очищенной от мартовской слякоти площадке, на которой уже стоит несколько незнакомых машин.

Автомобили хозяев прячутся в гараже, и я пытаюсь прикинуть количество людей, которые приехали по приглашению. По сему выходит не меньше троих.

На улице никого нет и мы медленно движемся в сторону дома, по вечернему времени подсвеченному уличными фонарями.

Мне, как всегда, немного неловко. Словно первый раз здесь появилась: в тот день меня привез папин водитель. Припарковался возле крыльца и вытащил небольшой потрепанный чемодан, и я долго не решалась зайти внутрь. Все разглядывала внушительный фасад.

Так долго, что отец вышел сам.

До моего приезда мы встретились с ним всего раз — он прилетал в мой родной городок, чтобы познакомиться. Иначе бы я и не узнала его, и могла принять за отца… да кого угодно. Его окружало много представительных мужчин в возрасте. Личный помощник, например. Или поверенный — я думала такие только в американских фильмах бывают, но у папы и правда был собственный юрист, занимавшийся всеми его, в том числе личными, делами.

Мы с ним совсем не похожи. Я унаследовала от мамы рыжие волосы и зеленые глаза, еще и светлую, легко сгорающую кожу. И фигура у меня в ту родню — маленький рост и выпирающие косточки. А отец высок и грузен. В свои почти пятьдесят еще и вширь раздался и немного облысел. Да и его темные волосы, крупный мясистый нос и карие глаза вообще ничем не выдавали моего родственника.

Но он… очень старается им стать. И могу сказать, что у него вполне получается. Да, я его ненавидела и презирала — но он не таким уж и плохим оказался. Нормальным. Со своим сложным прошлым и непоколебимым желанием загладить вину. Даже почку не потребовал, напротив, решил сделать наследницей части своего состояния. Я, правда, открещивалась от всего, что несло на себе отпечаток чьего-либо ухода из жизни, но не смогла возразить ему, когда он усадил меня перед собой и сказал серьезно:

— Май, ты не думай, что я прямо сейчас сдохнуть собираюсь или у меня смертельную болезнь обнаружили. Не, я еще свою внучку замуж буду выдавать. Но мне будет спокойней, если я буду знать, что ты защищена, понимаешь?

Я поняла. Но жить в его доме отказалась наотрез, как и работать в его компании. Да и его Ирина не слишком-то способствовала нашему сближению. Моим внезапным появлением в жизни Александра Гавриловича Стральского она была ужасно недовольна. И колола меня как могла. И ни к единому слову не придерешься ведь — она третировала очень умело и скрытно, порой обидно до слез, но так, чтобы у меня не было повода наябедничать.

Впрочем, я и не собираюсь жаловаться. Даже когда еще в самом начале услышала, что она требует сделать тест ДНК, ни разу не показала, насколько мне неприятно. Я считаю, что у нее есть причины так себя вести… Или просто стараюсь оправдать каждого, кто встречался на моем пути?

Жмусь на крыльце, а потом делаю глубокий вдох и выдох, вцепляюсь в руку Дениса — вот уж кто выглядит радостным и уверенным в себе — и захожу внутрь. Постоянная горничная тут же забирает у нас верхнюю одежду и несет в большой гардероб, а я тщательно вытираю ноги. Не то что бы я снова пытаюсь выиграть немного времени — просто не хочется оставлять грязные следы на сверкающих полах. В нижней, «общественной» части дома не принято переобуваться, а взять с собой туфли я забыла. И судя по тому, как морщится Денис, он подумал о том же.

Наше появление заметили — а может отцу сообщили. Он выходит из дверей столовой и направляется к нам, широко раскрывая руки:

— Майя, рад тебя видеть. Все уже приехали, ждем только вас.

— Надеюсь, ты не морил голодом друзей из-за нас? — пытаюсь пошутить и с благодарностью принимаю рокочущий смех. И крепкие объятия.

— Нет. Ирина только подает аперитив. Пройдемте же.

Он берет меня за локоть, рядом пристраивается Денис, и мы делаем несколько шагов.

Я все еще волнуюсь, но уже не так сильно — все таки входить в столовую под защитой двух своих мужчин совсем не то, что одной. И незнакомые люди, и Ирина с её противным сынком меня теперь не так напрягают.

Мы появляемся как раз тогда, когда гости рассаживаются на свои места и потягивают разнообразные напитки.

— А вот и Майя с Денисом, — уверенно объявляет мой родитель. — Знакомьтесь…

Он начинает представлять присутствующих, но я будто глохну, когда вижу того, кто сидит по левую руку от пустующего места главы дома.

И снова начинаю слышать, когда отец называет столь знакомое имя: