Превращение в бабочку - Кристин Лестер

— Что это такое?

— О! О! Тебе безумно идет!

— Я похожа на наседку в курятнике.

— Нет! Тебе идет!

Джейн переступила с ноги на ногу.

— Зачем ты притащила мне это безобразие?

— Я специально!

— Вот именно. Тебе самой не подошло, а в магазине белье не принимают обратно, и ты решила подарить это мне.

— Нет, клянусь тебе! Очень! Очень хорошо!

Джейн наклонилась к ней и, понизив голос, спросила:

— Это купальник или наряд для стриптиза?

— О? — Алиса задумалась.

— Ну?

— Э-э-э.

— Понятно. Наряд для стриптиза.

— Нет!.. Слушай, я не подумала. Я еще стояла и размышляла: брать? не брать? И зачем только, думаю, делают такие купальники? Как в них загорать?

— А в них не надо загорать.

— Ну я просто хотела сделать тебе подарок! — Алиса обиженно надула губы. — Я же старалась. Ты вечно как серая мышь. У тебя даже купальник серый.

— Серебристый. — Джейн стягивала лифчик, повернувшись к подруге спиной. — Забери эту красоту и лучше отдай обратно в магазин. Я надену свой, и мы пойдем на пляж.

— Да, в магазин могут не взять. Там уже… Подожди, что ты сказала? Ты наденешь купальник и мы… мы идем на пляж? Сейчас?

— Да. А что такого?

— Да сегодня просто небо упадет на землю! Что с тобой?

— Устала.

— Ну наконец-то! А мы точно пойдем на пляж?

— Да, — раздалось из шкафа, куда Джейн нырнула в поисках одежды.

— А мы сразу пойдем на пляж? Не будем сначала заглядывать в библиотеку… на кафедру… Нет?

— Нет. Сразу.

Алиса хотя и обрадовалась, но все-таки озадачилась. Она была из тех девушек, которые сначала делают, а потом думают, хорошо ли у них получилось. А зачем это делать — не думают вовсе. Зато Алиса была красива (чертовски красива — по ее собственному утверждению) и пока очень молода. В отличие от своей лучшей подруги, успевшей окончить университет, Алиса в двадцать два года с трудом перешла на четвертый курс. Жгучая брюнетка с безупречной формой талии и бедер, с потрясающим бюстом четвертого размера, она была абсолютным профаном в вопросах погодного состояния штата, хотя предполагалось, что в ее будущем дипломе будет указана профессия «метеоролог». Зато Алиса знала всех богатых женихов побережья, правила проведения вечеринок на сто персон и даже несколько шаблонов светских тем, на которые полагалось говорить в высшем обществе, куда она мечтала обязательно попасть…

Что ее держало возле Джейн, никогда никуда не выходившей дальше рабочего кабинета и получившей к тому же давно и окончательно клеймо «синий чулок», — никто не понимал. Каждый совместный вечер у них начинался с абсолютно одинаковых обличительных речей Алисы и требований выйти на прогулку, которые Джейн встречала вялыми попытками отбиться, а потом все равно соглашалась и шла. И так было всегда.

Но сегодня Джейн слишком быстро согласилась, и Алиса озадаченно закурила, ожидая подвоха в виде научного зала библиотеки или еще чего-нибудь.

— Не надо здесь курить, — раздался голос Джейн.

— Да ладно! Ты раньше смолила не хуже меня!

— Когда?

— Тогда! Думаешь, я ничего не помню?

Джейн вышла из шкафа, одетая в свой любимый бесформенный сарафан, и строго посмотрела на подругу.

— Я лично ничего не помню! И вообще, ничего не было!

— О боже! О боже! — Алиса перевернулась в кресле и закрыла лицо руками. — Я с этим никуда не пойду!.. Это что за пугало вышло ко мне?

Джейн недоуменно оглядела себя.

— А что? Я всегда так хожу.

Алиса посмотрела на нее и снова отвернулась, громко шлепнув по лбу рукой с ярко-розовым маникюром:

— Не могу смотреть, уберите от меня этот ужас! Что ты себя уродуешь?! Хочешь уйти в монахини? Уходи тогда по-настоящему: выбирай монастырь и иди.

— Знаешь, — задумчиво проговорила Джейн, — я буду носить то, что мне нравится, и заниматься тем, чем мне нравится. Так будет правильно. Идем?

— А ты всегда делаешь то, что правильно?

— Всегда.

— Вот в этом-то весь ужас! — Алиса встала и безуспешно попыталась опустить пониже то, что называла шортами. — Иногда я боюсь, что тебя не спасти.

— А ты не бойся. В определенном смысле меня уже не спасти.

Алиса еще раз критически оглядела подругу: белая майка с коротким рукавом, сверху — сарафан-балахон, полностью скрывающий все прелести фигуры, да и фигуру вообще, какие-то нелепые красные сандалии на ногах. Может, мягкие и удобные, но совершенно не соответствующие ее собственным представлениям о женской красоте и сексуальности.

Джейн собрала непослушные кудри в пучок на затылке и поправила очки.

— Я готова.

— О-о-о!.. — простонала Алиса и, шагнув к подруге, смело сняла заколку с волос. — Хотя бы это оставь как есть. Не позорь меня!

— Мне жарко.

— Сделай хвост.

— Мне не идет хвост. У меня вообще волосы жуткие, они…

— Классные!

— Не знаю, что с ними делать. Эти ужасные кудри!

Алиса подняла указательный палец вверх, видимо, для убедительности.

— Радоваться надо! Многие об этом мечтают!

— Или покрасить? Мне не нравится эта белобрысость, и вообще я…

— Глупая! Сними ужасный пучок, тебе говорят, и пойдем!

— Нет.

— А еще лучше смени сарафан на шорты.

— Ты что?! В шортах? На пляж?

— И правда! Какой ужас: разве можно на пляж ходить в шортах?! Джейн, одумайся!

— Я сказала нет.

Над Калифорнией давно парило лето. Хотя еще стоял май, днем воздух прогревался очень сильно, и в городе было нестерпимо жарко. Вся жизнь уже не первую неделю сосредотачивалась на пляжах, у воды.

Алиса и Джейн в купальниках сидели за своим любимым столиком под зонтом в прибрежном кафе, где очаровательный и неотразимый Риккардо разносил напитки. Риккардо был креол, обожал женщин, и ему было все равно, в каком виде доставлять им удовольствие — обслуживая за столиком или в постели.

Все-таки перед выходом Алисе удалось уговорить подругу одеться по-пляжному и снять ужасный сарафан. Правда, в понятиях Джейн «по-пляжному» означало надеть шорты довольно целомудренной длины, все те же красные сандалии и белую спортивную майку, закрывавшую все, что на пляже люди обычно стараются открыть. Но самое интересное, что даже в этом далеко не претенциозном одеянии она выглядела довольно мило.