Роковая Роксана - Ната Лакомка

- Наверняка, женат, - сказала я, тоже поднимаясь из-за стола и забирая у отчима другую газету – где была статья господина Ронбери. – А ещё он лысый, старый и в бородавках.

Мама приняла мои слова за чистую правду:

- Откуда ты знаешь, Рокси? Ты слышала о нём?

- Она шутит, - пояснил отчим, забирая у мамы газету и углубляясь в чтение.

- Надо всё выяснить, - пробормотала мама. – Главное, чтобы эта сплетница Анна Симпсон не добралась до него первой…

- Убей её, - посоветовала я.

- Рокси! Что ты говоришь?! – ахнула мама.

- Она шутит, - снова повторил отчим.

Я поцеловала маму в щёку, отчима – в макушку и отправилась к себе – переодеваться. Минут через пять прибежала Стелла, а ещё через четверть часа мы шагали по улице, читая статью Ронбери и хихикая, как школьницы.

- Как он не боится писать такое? – изумилась Стелла. – «Господин Дель-Круз изображал из себя героя-любовника и вился вокруг молоденькой Амелии Стенфолд, пока у него не выпала вставная челюсть».

- С чего бы ему бояться? – я пожала плечами. – Никто не знает, кто он. Ему ничего не грозит.

- Но рано или поздно узнают… - сказала сестра неуверенно.

- Не узнают, - заверила я её, дочитывая статью до конца и бросая газету на пустую скамейку. – А мы опоздаем на прогулку!

Моя сестрёнка не догадывалась (как впрочем и все в городе), что скандальные статьи господина Ронбери писала я. Поэтому шанс разоблачения был минимален. Кто заподозрит язвительного писаку в старой деве из благородной и уважаемой семьи? Да нет, это просто немыслимо.

Улицы города были ещё пустыми, и мы со Стеллой без боязни осуждения пробежали по Торговому мосту на ту сторону Пойзена, который нёс свои мутные воды, разбиваясь о колонны моста тучей брызг, быстрым шагом прошли мимо рва на газоне перед Королевским полумесяцем – самым большим и красивым зданием в Солимаре, и оказались в тени Королевского парка.

Парк назывался Королевским только потому, что лет двадцать назад здесь побывал какой-то там принц сто двадцатой очереди на трон и выразил своё восхищение местным ландшафтом.

Но несмотря на слишком громкое название, парк был красивым и ухоженным, и гулять здесь было огромным удовольствием.

Нас уже ждали подруги – шесть девиц, ровесниц Стеллы, во главе с Юлианой, с которой моя сестра была дружна с самого детства. Я была старше всех, но девушки тактично не обращали на это внимания, за что я была им благодарна.

В это время Королевский парк был почти безлюдным, поэтому я и любила гулять здесь именно по утрам, но уже спустя час отдыхающих прибавилось, и то и дело нам навстречу попадались или важные джентльмены или гордые дамы в утренних светлых платьях. Почти все они провожали нашу маленькую группу взглядами, а пару раз я отчётливо расслышала, как говорили обо мне – «это она?», «она, а вон та белокурая – её сестра».

Я старалась не замечать этих бесцеремонных высказываний, но игнорировать их становилось всё труднее, потому что в парке появлялось всё больше народу. Нас догнали щеголевато одетые молодые люди, жадно таращась на меня, а потом достали журнал и принялись нарочито громко перечитывать статью господина Эверетта, по два раза повторяя те места, в которых говорилось о моей внешности.

Девицы, гуляющие вместе со мной, засмущались и покраснели, а Стелла зашептала мне на ухо:

- Представь, что было бы с мамой, узнай она об этом!

Но недовольной сестра не выглядела. Наоборот. Я догадывалась, что именно для этого девушки и приглашают меня на прогулку – чтобы хоть немного оказаться причастной к популярности Роковой Роксаны. Ведь можно вообразить, что молодые люди преследуют не меня, а кого-то ещё из этих миленьких, нежных и кокетливых девиц.

Часы на площади пробили девять утра, и это означало, что прогулка закончена.

- Возвращаемся, барышни, - сказала я, и первая повернула к Бане королевы.

Да, почти всё в этом городе называлось королевским. Королевский – это было знаком качества, предметом гордости, и с каждым годом «королевских» объектов в Солимаре становилось всё больше.

Молодые люди, следовавшие за нами, остановились и уступили нам дорогу, выстроившись вдоль цветочного бордюра чуть ли не на вытяжку. Девицы тут же перестали смущаться и хихикать, и прошли мимо с гордым и безразличным видом, хотя щёки у всех отчаянно горели.

Я задержалась и подошла к тому молодому человеку, который держал журнал со статьёй обо мне.

- Это – женский журнал, - сказала я с улыбкой. – Таким бравым джентльменам не следует его читать. Там одни глупости.

- А-а… э-э… - промямлил он, жадно пожирая меня глазами.

- Позвольте? – я забрала у него журнал, ещё раз улыбнулась и догнала сестру и подруг.

За моей спиной была гробовая тишина, только шелестели листья платанов.

- Господи, они так и стоят столбом! – фыркнула Стелла, оглядываясь через плечо. – Сейчас будут две недели хвастаться, что ты с ними заговорила.

- Не преувеличивай, - сказала я, хотя была полностью с ней согласна.

- А ты не скромничай, - засмеялась Стелла. – Все знают, что моя сестра – первая красотка Солимара. А может, и первая во всём королевстве.

- Нас ждут ванны, - напомнила я, не желая говорить больше на эту тему.

Ванны нас, и правда, уже ждали, и после статического купания мы всей компанией отправились на купание динамическое – их местные врачи рекомендовали чередовать.

Я любила плавать, и спешила оказаться в бассейне с утра, чтобы успеть это сделать. Потом в бассейне становилось слишком многолюдно, и оставалось только болтаться у края, наслаждаясь свежим воздухом и видом на горы. Ну и сплетничая, разумеется.

Чем ещё заниматься в курортном городке, как не сплетнями?

Купальщики прибывали, и мы с девушками, расположившись в тени, с любопытством наблюдали за теми, кто решил так же, как мы, поплескаться пораньше с утра.

- Леди Тамити в новом купальном платье, - говорила Юлиана. – Мило, не находите? Белые и розовые ленточки плывут по воде, как розы. Надо будет заказать себе такой же.

- А мне кажется, голубые и бирюзовые ленты пошли бы лучше, - перебила её Стелла.

- Нет, местная вода красноватая, голубое будет выглядеть грязно-зелёным, - не согласилась Юлиана.

Пока они спорили, я