Неподдающийся - Лилия Орланд

Июнь подходил к концу. Курортный сезон был в самом разгаре, поэтому хлопот в конюшне хватало. В этом году Игорь наконец открыл новое направление работы клуба. Иппотерапия приносила и доход, и моральное удовлетворение.

Он решился на это, глядя на Кольку, соседского мальчишку. Которого общение с лошадьми за три года превратило из затюканного заморыша в крепкого мальчишку. По крайней мере, физически. Правда, людям Колька по-прежнему не доверял. Похожий на диковатого щенка, он предпочитал отсиживаться в уголке, заикался, если вдруг приходилось отвечать на вопросы. Но так было, лишь когда дело касалось только его, конкретно Кольки, как члена общества. А вот в качестве инструктора для младшей группы держался пацан весьма уверенно и отдавал чёткие команды.

Игорь усмехнулся, вспомнив, как несколько дней назад Колька строго отчитал подвыпившего туриста, пытавшегося угостить одну из лошадей сигаретой. Из него выйдет толк. Терпение и любовь поистине творят чудеса.

Игорь провёл ладонью по запотевшему зеркалу и осмотрел своё отражение. На него смотрел молодой, весьма привлекательный мужчина тридцати двух лет, с ярко-голубыми глазами и слегка рыжеватыми волосами. Волевой подбородок, выраженные скулы, прямой нос — женщинам он нравился, но к себе, как, впрочем, и к ним, относился довольно критично и требовательно.

Он провёл пальцем по щеке. Вроде щетина ещё терпимая, можно и завтра побриться. Игорь отошёл от зеркала и тщательно растёр тело полотенцем. Затем снял с крючка шорты и натянул на себя. Степановна должна прийти много позже, но лучше перестраховаться. Домработница — женщина уже немолодая, не дай бог, инфаркт схватит.

Заварил себе кофе, намазал маслом несколько кусков белого хлеба и разогрел в микроволновке вчерашнюю овсянку. Завтракал Игорь всегда плотно. Потом на еду просто не будет времени.

Звонок телефона разрушил привычную утреннюю тишину. Игорь нахмурился. В такую рань по хорошему поводу звонить никто не стал бы.

— Алё, — недовольно сообщил он трубке. Этот номер Игорь разместил на рекламе конного клуба, поэтому реликт проводной телефонной связи продолжал занимать почётное место на тумбочке в прихожей.

— Игорюша, доброе утро, — ласково зажурчал материнский голос. Слишком ласково.

— Привет, мам, — Игорь немного расслабился, но продолжал ожидать какого-то подвоха.

— Как твои лошадки? Та, которая хромала, как себя чувствует? Уже получше?

— Ма-ам, — досадливо протянул мужчина, стараясь прервать поток вопросов.

— Что «мам»? Уже и поинтересоваться нельзя? — Тамара сделала вид, что обиделась. Но они оба знали, что она ещё только подступает к сути вопроса. — Игорюша, помнишь, ты говорил, что тебе не хватает рук на конюшне?

— Ну, говорил, — Игорь напрягся, нутром чувствуя, что сейчас последует предложение, от которого он не сможет отказаться.

— Так вот, я нашла тебе работника. Точнее, работницу, — она сделала паузу, предоставляя сыну возможность проникнуться материнской заботой.

Игорь тяжело вздохнул.

— И кто она?

— Светочка, Верина дочка.

Мужчина поперхнулся кофе и закашлялся.

— А ей-то что надо на моей конюшне? В Москве уже работы для студентов нет?

Свету он помнил весьма смутно, потому что видел в последний раз пяти или шестилетней девочкой. Капризной и избалованной, немедленно впадающей в истерику, если не получила желаемого. Впрочем, мать говорила, что такой она и выросла. Свету интересовали только наряды и супер модные гаджеты. Веру она не слушалась, училась из рук вон плохо. И вот теперь это «счастье» свалится на его голову…

— Дело в том, что… — мать замялась, подтверждая его худшие подозрения. — Вера хочет отправить её подальше от столицы, от привычного уклада и влияния подруг…

— Что, всё совсем плохо?

— Совсем, — призналась Тамара.

— А чего к себе её не возьмёшь? — Игорь вовсе не улыбалось взвалить на свои плечи ещё и заботу о взбалмошной малолетке. Сколько ей сейчас? Тринадцать? Четырнадцать?

— Я уезжаю, — вдруг огорошила его мать.

— Куда?! — вскрикнул, не сдержав эмоций.

Обычно она заранее предупреждала сына, если куда-то собиралась. Ведь он присматривал за Барсиком в её отсутствие. А сейчас Игорь ну никак не сможет найти время, чтобы приезжать в её квартиру и кормить кота.

— В Москву, к Вере, — Тамара предвкушающе улыбнулась. — А потом в Испанию… Мы решили, что заслужили небольшой отпуск. Ты ведь присмотришь за Барсиком?

— Мам, у меня сейчас нет времени на Барсика! Я сплю через раз! — Игорь очень редко повышал голос, и это должно было послужить предупреждением, что он очень раздражён. Но на Тамару его вспышка не произвела совершенно никакого впечатления.

— Хорошо, я сама привезу Барсика к тебе.

— У меня вообще-то тут лошади и собаки, — попытался он воззвать к её здравому смыслу. Но тщетно.

— Ничего страшного, он уживчивый. — Тамара изобразила губами звук поцелуев. — Спасибо, Игорюшечка, я знала, что ты не оставишь маму в беде. Привезу его через недельку. Целую тебя, милый…

— Погоди, — перебил Игорь, вдруг осознав, что раз мать уезжает, то московская девчонка будет полностью на его обеспечении, и отвечать за неё в случае каких-то эксцессов станет тоже он, — она что, и жить у меня будет?

Но из трубки уже послышались короткие гудки. Вот ведь …! Игорь в сердцах выругался. Ну как он умудрился так влипнуть? За что ему такое наказание? Избалованная московская девица посреди курортного сезона… Как, скажите на милость, он будет за ней следить? А ещё надо придумать ей занятие на конюшне. Ведь мать говорила о каком-то заработке…

— Ну спасибо, мама, удружила, — хмуро пробормотал Игорь, натягивая сапоги.

Похоже, это будет очень «весёлое» лето…

3

Света покрутилась перед зеркалом. Хороша! С какой стороны ни посмотри.

Новое платье (удалось всё-таки уговорить маму купить его в счёт будущего идеального поведения) отлично облегало фигуру, подчёркивая все выигрышные места. Дымчато-розовый цвет очень шёл к её карим глазам, каштановым волосам и чуть тронутой загаром коже. С волосами она не стала мудрить и просто уложила красивыми локонами. То же и с макияжем — ведь сегодня она прощается с детством, значит, и выглядеть слишком взрослой пока не стоит.

Света застегнула на шее серебряную цепочку с красивым кулоном в виде крупной серой жемчужины. Покрутила подвеску в руках. Это всё, что осталось у неё от папы.

Отец ушёл, когда девочке едва исполнилось шесть. Он был актёром, нежной творческой натурой. Перед тем, как забрать свои вещи из квартиры уже бывшей жены, он зашёл к дочери попрощаться.

— Малышка, — сказал тогда Алексей Зорев, восходящая звезда сериала «Мой старый новый любовник». — Дело вовсе не в тебе. Я не могу жить с твоей матерью, потому что она меня не понимает. Вера