Принцесса обмену не подлежит - Дарья Вознесенская

Только это состояние сразу проходит, когда на ухо раздается змеиное шипение:

- Вот дрянь! Только и можешь все портить! Что тебе стоило… - женщина не договаривает и тоже вроде уходит.

А я, уже с минуту как настороженная, заставляю себя открыть глаза.

И то, что вижу, мне совсем не нравится.

Брутальные каменные бруски, из которых сложены стены, это вообще не про московские квартиры или клиники.

Как и окна со ставнями.

В общем-то и высокая кровать с балдахином, а вокруг - раскрытые и выпотрошенные сундуки, из которых торчат разноцветные тряпки, больше похожи на декорации к спектаклю или фотосъемке, чем на мою привычную жизнь.

Как открываю глаза - так и закрываю. В надежде, что при повторной попытке мне предоставят другую реальность.

Не работает.

Конечности тоже не слишком-то работают.

Но я-то знаю, как разогнать кровь…

Десять минут - и уже встаю. Медленно, потому что слабость сильная, прохожусь по комнате, ощупываю стены, сундуки, свою белую, до пят, рубаху, ледяные - и тоже каменные - полы. И, набравшись смелости, выглядываю в открытое окно.

Чтобы тут же отпрянуть, задохнувшись.

Мне даже не надо снова выглядывать. Картинка и так запечатлелась.

Там огромный двор. И галереи с резными арками. И края таких же брутальных стен. А еще люди в разноцветных нарядах, лошади, запахи, красно-оранжевый лес вдалеке - явно осенний, а не зимний, положенный по сезону - пронзительно-голубое небо и такое четкое ощущение реальности, что я как-то разом понимаю…

Я - может быть и я. Ирма Строганова, двадцати восьми лет от роду.

А вот это все вокруг - явно не то место и не тот мир, в котором я родилась и прожила эти самые годы.

- Ну что же вы встали, принцесса! - раздается писк сзади, я резко поворачиваюсь - зря - и едва не падаю.

Меня тут же подхватывают под локти две дородные девицы и, охая, укладывают на подушки. Начинают причитать, суетиться, укутывать, пихать в рот ложки с каким-то варевом, поправлять рубашку, теребить мои косы…

Стоп.

Какие такие косы?!

- Дайте зеркало! - это первое, что вырывается из саднящего горла в новом мире.

- Б…ь, - а это второе. Когда зеркало таки протягивают.

Плюс на минус дает...

Я - медик. Травматолог, если уж быть точной.

Но такой фигни я никогда не видела.

И не читала о ней даже.

А я ведь хорошо училась и много работала…

Отражение шокирует.

Во-первых, я явно моложе. То есть и до этого себя старухой не ощущала и не пыталась найти кого-то для срочного размножения, раз часики тикают. Но мелкие морщинки вокруг глаз, необходимость уделять больше внимания лицу стало привычным… Сейчас - не надо. Морщинок нет, и с упругостью все хорошо.

Во-вторых, волосы… Я - рыжая. И у меня такие толстые красивые косы. Чего в принципе никогда за мной не наблюдалось.

Объективно, подобные физиологические изменения они неестественны.

А в - третьих - и в главных - все сосуды на лице у меня… хм, серебристые. Отчего лицо похоже на кусок белого мрамора с прожилками.

С сомнением смотрю на девах - у них обычные лица - и снова на себя.

А потом осторожненько откладываю зеркало, борясь с подступающей истерикой.

Так, Ирма, давай без истерик. Либо уже поздно для них - либо рано. Неизвестно, что за новости тебя ждут впереди, может пострашнее предположения, что ты в другом мире, в другом теле и еще и обзавелась неизвестными проблемами со здоровьем.

С них и начнем.

- Это что? - спрашиваю, тыча в свою щеку. Получается натурально. Хнычуще.

Не удивительно. Я рыдать готова, в общем-то.

Но рыдать начинают девицы. Еще и причитать, волосы рвать на голове. Выглядит странновато…

- Тихо! - повышаю голос. И тут же - молчание и удивленные взгляды. Будто первый раз от меня слышат подобное.

Та-ак…

Говорила же, будут еще поводы для истерики.

Не знаю как, но я здесь и по характеру была… есть другая. Не такая, как там… Или этот мир для меня все-таки «там»?

Или…

Стоп.

Потом.

- Что у меня с лицом? - спрашиваю уже тише.

Снова куча причитаний, из которого я узнаю, что то ли хотела отравиться, то ли по случайности наелась ядовитых ягод и вот. Теперь на люди мне показываться нельзя. И неизвестно, как плыть к жениху. И все в замке плачут. И вообще, я могла умереть, и никто не понимает, почему не умерла, но все, конечно, счастливы, особенно «батюшка ваш». И…

Следующее «и» я уже не слушаю.

- Это пройдет?

Опять на меня сотню слов вываливают, половина из которых - непонятные. Разве что фразу про знахарку улавливаю. Которая что-то да знает, а значит может помочь. Но она уехала, спряталась, а может в принципе не существует или живет в недоступном месте…

Ой. Все.

- Мне нужна еда, - сообщаю уверенно. - И одежда.

И подумать.

Но последнее я могу и в процессе.

Важно, чтобы они сейчас были заняты делом, а у меня был занят рот.

Служанки - может няньки - всплескивают руками и начинают суетиться в правильном направлении. У них ловко получается и меня переодеть - чувствуется, что дело это привычное, меня вертят как куклу, снимая сначала ночнушку, потом надевая похожую, но более прозрачную. Юбку тонкую, потом юбку плотнее на лямках, потом тунику, пояс, воротник какой-то, подобие чулочно-носочных изделий - а нет, это сапожки, оказывается, мягкие, в них полагается ходить. Переплетают косы, украшают волосы лентами и висюльками и торжественно подводят к столу, на котором уже стоят самые разные плошки. С очень даже съедобными и вкусными кусочками. Местами вполне знакомыми…

Я мрачно жую и думаю.

Все происходящее совершенно не похоже на галлюцинации или сон.

Зато похоже, что сомнительная гипотеза переселения душ - ну или сознания - нашла свое подтверждение. В моем лице. Как и существования других миров. И, провалившись в колодец в своем мире, может даже погибнув там, я в виде сознания переместилась в почти идентичную девицу в этом мире. Которая в то же время погибла здесь, отравившись ягодами.

То, что этому поспособствовали, я не исключаю. Тетка,