Мама для сирот - Павлова Павлова

С Татьяной мы к тому времени стали подругами. Я жила вместе с ней, готовила, помогала, делала работу по дому. За квартиру платил ее брат. Поэтому нужды в деньках у меня не было. Большую часть своей зарплаты я отдавала младшим. Они же к тому времени уже поступили в университеты. Маша поступила в медицинский, а Максим решил стать инженером. Они оба поступили на бюджет и учились со стипендией. Я была ими очень горда.

Однако это не значило, что я могла просто бросить работу. Поваром я проработала ровно до того момента, как сломала ногу. Упала с ледяного крыльца у подъезда. Меня тут же и уволили. Сидеть больной без возможности зарабатывать? Это мне совершенно не подходило!

Мы с Татьяной решили открыть кружок «Умелые ручки». Она была девушкой умной. Умела куда лучше моего вязать, шить, плести. Еще она играла в шахматы. С помещением нам помогла наша соседка, работающая в школе. Она договорилась с директором, что занятия будут после уроков. Это полезно и для детей, которые большую часть дня были посвящены сами себе из-за того, что родители работали. Цена за посещение уроков была очень низкой, поэтому вскоре многие матери записали своих детей, в основном девочек, к нам. И тогда я впервые задумалась о своей семье.

Мне нравилось общаться с детьми, нравилось обучать их чему-то новому. Мы вместе вязали, готовили, учились рисовать...

Отец умер, когда Маша окончила университет с отличием. Мы быстро похоронили его. Было горько, но он сам загнал себя в алкогольную ловушку. М честно пытались ему помочь. Очень долго время. А мои младшие и после моего отъезда. Но все было без толку.

У Маши появился молодой человек. Она быстро забеременела. Пойти в интернатуру не успела. Надо было готовиться к свадьбе, которую решили провести без особого размаха. Ее мужчина тоже был не из богатой семьи.

Своего мужа я встретила в это же время. Мне тогда исполнилось тридцать. Он был старше меня на пять лет. Мой Дима. Мой муж.

Я тихо вздохнула и закрыла глаза. Для меня он был крепостью. Лучшим другом. Он был моей опорой. Мы понимали друг друга с полуслова, полувзгляда, с одного вздоха. И все это время Он был рядом.

Дмитрий Ярисов был вдовцом, работал в библиотеке. Был начитанным и умным. Встретились мы с ним на улице, жарким летом. Я гуляла с Машей и Максимом. Мы весело смеялись, обсуждали предстоящую свадьбу Маши. В руках у меня было мороженое, которое я красиво припечатала в его рубашку, поскольку не смотрела вперед.

Я тихонько рассмеялась, вспоминая нашу первую встречу.

— Вспомнили что-то забавное, Надежд Петровна? — спросила молоденькая медсестра в белом халате.

Она вошла в палату, вкатив за собой капельницу.

— Вспоминала вот, как встретилась со своим мужем, — с улыбкой сказала я, ложась на кровати удобнее и подставляя руку.

— Я слышала от Максима Петровича, что он был очень хорошим и добрым мужчиной, — с улыбкой сказала медсестра, присоединяя капельницу к катетеру.

— Да, — я улыбнулась. — Он был очень мудрым. А мудрости нынешнему поколению очень не хватает.

— Вы правы, — согласна кивнула медсестра.

Я знала, что соглашается она со мной только из вежливости. И из-за больших денег, уплаченных моими братом и сестрой.

Медсестра ушла, а я снова погрузилась в воспоминания. После первой встречи была другая, где я подарила ему новую рубашку. Потом он сам позвал меня на встречу в кафе и прогулку по набережной.

Отгремела свадьба Маши. Следом и Максим заявил, что нашел себе спутницу жизни. Мы с Димой свадьбу не делали. Даже не расписывались. Ни мне, ни ему этого было не нужно. Но я очень хотел детей. Однако забеременеть все не получалось.

Я все так же трудилась в кружке «Умелые ручки», но переехала к Диме на квартиру. Да и Татьяна перебралась к брату. Все было хорошо. Маша родила красивую, крепкую девочку Ингу, Максим женился. Я баловала племянницу, гуляла с мужем, общалась с чужими детьми и... была счастлива. Наконец-то в моей жизни было место отдыху.

Я никогда не верила в Бога. Ни я, ни Маша, ни Максим не ходили в церковь. Туда я сходила единожды в своей жизни. Перед тем, как отправиться на обследование в клинику, где мне поставили диагноз бесплодие. Дима не бросил меня, конечно, нет. Он бы лучшим человеком, которого я когда-либо знала. Но ровно через неделю после этого диагноза, он погиб — его сбила машина.

Я горько усмехнулась, наблюдая за тем, как в капельнице медленно, капля за каплей, в меня вливается лекарство.

Сожалела ли о чем-то в своей жизни? Нет. Никогда. Я сделала все, чтобы мои брат и сестрой были счастливы. Я сделала все, что от меня требовалось. Я гордилась их успехами. Гордилась своими племянниками. Но... мне так не хватало кого-то рядом. Маша и Максим предлагали переехать к кому-то из них, но разве я имела право обременять их?

Но Маша уговорила меня. К тому моменту она уже развелась со своим мужем, открыла свою сеть салонов красоты и сильно поднялась. Как и Максим. У него была своя строительная фирма, красавица жена и двое мальчишек.

Я улыбнулась, вспоминая своих племянников. Все они были такими красивыми и талантливыми. Инга, дочь моей Маши, приняла меня с радостью. Она занималась танцами, поэтому с гордостью показывала свои грамоты и рассказывала о достижениях. Я гладила ее по голове и видела в этой девочке отражение себя прошлой. Как-то давно, я тоже мечтала заниматься танцами.

Время летело. Племянники росли. Окончили школу, университеты. У них появлялись свои семьи. А я по-прежнему работала в старом кружке «умелые ручки». Татьяна покинула этот мир в возрасте сорока лет из-за болезни. Детей в кружке было все меньше и меньше. И вскоре мне пришлось закрыть его. Возможно, именно поэтому со мной случилась трагедия?

Когда я помогала вывозить вещи из старого класса в ставшей уже родной школе, мне стало плохо. Вскоре я потеряла сознание. Головные боли меня мучали и прежде, но в обморок я упала впервые. Маша настояла на обследовании. В итоге выяснилось, что жить мне осталось всего полгода. У меня была опухоль в мозгу. Неоперабельная.

— Надежда Петровна? — от