Невероятная подстава, или Хочу быть вашей мамой - Светлана Ершова

— Ты кабинетами не ошибся? С каких пор тебя повысили до генерала? Хотя… я с удовольствием отдам тебе эту должность.

— Оу, тормози, ваша светлость! Что случилось-то? Зачем тебя вызывал монарх?

Тяжело опустившись в кресло, устало потёр лицо ладонями и, посмотрев на уже севшего друга, вкратце пересказал разговор, состоявшийся во дворце.

— Да уж, попал ты, брат. Но… может, ты драматизируешь? Ну женишься, не в первый раз ведь, — услышав мой угрожающий рык, Дан затараторил: — Я хотел сказать, что сам-то ты на женщин и не смотришь, а своё счастье искать как-то надо.

— А смысл? Чтобы через год-два его похоронить?

— Ну вот видишь, в любом случае недолго мучиться, а эту…

— Эльма Родара, — выплюнул я, брезгливо поморщившись.

— Вот, Эльму! Я так понимаю, тебе не жалко.

— Во-первых, я не убийца, а во-вторых… Я не женюсь. Не пройдёт она арку целомудрия.

— Уверен?

— На все сто! Ещё до начала войны на одном из балов я лично видел, как эта девушка развлекается в садовой беседке с каким-то юнцом.

— Может, они лишь целовались? — нахмурился Дан, вызвав у меня смешок.

— Друг, у меня двое детей, поверь мне на слово, я знаю чем отличаются поцелуи от того что там происходило.

— А, ну тогда и переживать не о чем! Доставай свои бумаги, буду принимать дела, а ты просто представь, что у тебя незапланированный недельный отпуск, который ты проведёшь с детьми.

Перед глазами сразу же возникли образы девятилетнего Стенли и пятилетней Весты. Тёплая улыбка сама расплылась по лицу. Согласно кивнув, я открыл ящик стола и, достав из него две увесистые папки, бросил на столешницу. При виде этого великолепия Дан застонал, а моя улыбка стала в разы шире. И кровожаднее.

1

ЭЛЬМИРА.

Проводив взглядом последнего ребёнка и забравшую его мамочку, с облегчением выдохнула и закрыла дверь в раздевалку. Рабочий день окончен. Слава богу, сегодня опоздавших родителей не было и детей из детского сада разобрали вовремя. Я ещё и чашечку чая перед тренировкой выпить успею, забежав в уютное кафе на первом этаже спортивного центра.

Подошла к ящику, с таблички которого мне весело подмигивал гриб с ярко-красной шляпкой. Подмигнула ему в ответ и достала пакет с вещами. Домой заскочить перед занятиями по дзюдо времени вечно не хватало, поэтому всё своё ношу с собой! Быстро скинула деловой костюм и натянула по-модному рваные джинсы, белую майку, оставляющую пупок открытым, и накинула джинсовую куртку.

А кто сказал, что воспитатели в детском саду забитые серые мышки? Ага, как же! А вы сами пробовали справиться с тридцатью детками, вечно норовящими в чём-либо измазаться, куда-то сбежать, выколоть друг другу глаза, ну или хотя бы оставить на память о себе смачный укус? А потом ещё и держать оборону перед родителями, если вдруг не углядишь и малыши всё же поставят друг другу по фингалу…

Да я после смены в таком ударе, что меня тренер по дзюдо побаивается. И да, чопорная леди я только на работе, в обычной жизни — молодая спортивная девушка, и никто даже не догадывается, что я воспитательница в детском саду. А я не распространяюсь на этот счёт. Зачем? Так намного интересней. Однажды после спарринга отметеленный мной парень со стоном поинтересовался, уж не в ОМОНе ли я служу. Загадочно улыбнулась и промолчала. А что сказать? После общения с милыми детишками у меня такая реакция, что бравые офицеры могут только позавидовать? Не поверит ведь никто!

Попрощавшись с нянечкой, клятвенно заверившей, что всё приберёт и закроет, я выпорхнула на улицу. Вот тут и началась полоса невезения в жизни Эльмиры Соловьёвой…

Оказалось, тренировку отменили, так как многоуважаемый Андрей Петрович сломал руку, а замену ему ещё не нашли. Расстроившись, я всё же выпила желанную чашку фруктового чая и побежала домой. Торопиться, разумеется, ни к чему, но… это у меня темп жизни такой. Всё на бегу, всё впопыхах, хочется многое успеть, и иногда жаль, что в сутках всего двадцать четыре часа.

Раз уж освободилась пораньше, займусь ужином, в кои-то веки удивлю мамулю и хоть немного освобожу её от домашних дел. Правда, она и сама на них не особо зациклена. За порядком в квартире следит домработница, приходящая три раза в неделю, а вот с готовкой приходится управляться самим.

Мама у меня директор частного лицея, дома, как правило, появляется поздно, но платят ей более чем хорошо. Если честно, в деньгах мы не нуждаемся (спасибо моему папуле!), поэтому и работаем обе скорее для удовольствия. Да, я обожаю свою работу и маленьких монстриков. Это моя первая группа и скоро мои птенчики от меня упорхнут в школьную жизнь, а я уже сейчас боюсь этого момента, так как точно знаю — буду рыдать! И скучать! Скучать и рыдать. Поочерёдно… или всё сразу!

В прихожей нашей трёхкомнатной квартиры меня ждал сюрприз. Татьяна Васильевна уже была дома и как раз снимала туфли на высоком каблуке. Видимо, вернулась прямо передо мной.

— Привет, мамуль, а ты чего так рано? — спросила, чмокнув родственницу в щёку.

— Санобработка сегодня, я же тебе говорила.

— Да? Не помню!

— Ну ещё бы! Ты в это время стояла вверх ногами и до матери тебе не было никакого дела, — проворчала она беззлобно.

— А я тебя не раз предупреждала не лезть ко мне, когда я занимаюсь йогой, я в это время в астрале! — показала я язык и умчалась на кухню.

Распахнув холодильник, придирчиво обвела глазами полки, прикидывая, что из этого можно изобразить, чтобы вкусно и быстро. Но Татьяна Васильевна сегодня явно была не в настроении. Зайдя следом, она присела на стул и, разминая ноги, как бы ни к кому не обращаясь, произнесла:

— А у Зинаиды Евгеньевны сегодня внук родился… Данилом назвали…

— Мам, не начинай, а? — поморщилась я раздосадованно. — Где я тебе Данила возьму, если сначала нужно найти того, кто даст ему отчество?

— Так ты и не ищешь! Садик, махалки руками и ногами эти твои, а потом весь вечер загибулину из себя изображаешь. В астрале она! А на грешную землю вернуться не хочешь? В клуб сходить, ну или где там сейчас знакомятся?

Хлопнув дверцей холодильника, останавливая его писк, я приблизилась к окну и, пробежавшись взглядом по прохожим, поманила