(Не)послушная игрушка мажора - Лисса Акерман

— Всё понял, не дурак, дурак бы не понял, — выдаёт Женя одну из «лучших» шуток и смотрит на меня. — А чё у вас случилось-то? Подрались что ли? Маринка, тебя мать за яйцами послала.

— Я их разбила. Об него.

— Но ты же обязательно всё справишь, — ослепительно улыбается маньяк. Не пойму, он меня подкалывает или что?

— Марин, ну ты нормальная, нет? — резко «переобувается» Женька. — Надо исправить.

— Он хочет, чтоб я к нему ехала! — жалуюсь я.

Наши отношения сложно назвать нормальными. Мы с братом часто ссоримся, но мне кажется, я могу на него рассчитывать. Особенно в таких ситуациях. Ну не отправит же он меня не пойми к кому, правильно? Семья так не поступает. Женька выручит меня.

Его ответ удивил.

— Надо, значит надо! — брат снимает с полки новую лазанью и водружает на вершину своей стопки. — Иди, я перед матерью прикрою.

Я давлюсь возмущениями и этим пользуется Артём, подхватывая и забрасывая меня на плечо, будто я ничего не весила.

Глава 3. Мастер пикапа

Наверно самым правильным действием в такой ситуации было бы орать и брыкаться, но я… молчала.

Я не знаю почему, но мне до ужаса стыдно. А ещё я не могу поверить, что мой брат такое допускает, лишь усиливает эффект.

Все на нас пялятся! Я буду казаться истеричкой, если устрою сейчас скандал? Божечки, как же сложно рот открыть. Страх стал моим кляпом.

— Эй, брат, ты в каком отделе такую задницу зачётную выбрал?

Вспыхиваю до кончиков волос и дёргаюсь, чудом не свалившись на пол.

— Такую в гипермаркете не купишь, — хмыкает маньяк, после чего перехватывает меня на руки так непринуждённо, будто я ничего не вешу.

— Так, а ну поставил меня на ноги! — возмущаюсь я и начинаю колотить его по спине.

Просьбу проигнорировали. Да он на кассе не расплатится!

— Марина! Ты что себе позволяешь?!

Я вздрагиваю и резко выгибаюсь. Артём не удерживает и выпускает меня.

Нет-нет-нет… Только не это. Не она. Не сейчас… Боже мой.

Неловко приземляюсь на ноги и отскакиваю подальше. На всякий случай.

— Тебя вообще из дома выпускать нельзя?! — возмущается мама, подходя к нам и толкая перед собой гружёную тележку будто таран. — Отстань от парня!

В смысле отстань? Это он меня схватил вообще-то!

Оглядываюсь по сторонам. Слишком много свидетелей очередного моего позора.

— И где листы лазаньи? — продолжает ворчать мама. — Я тебя зачем отправила?

— Да нет же… я…

— Ясно всё, — цокает языком мама. — Может повзрослеешь уже и начнёшь вести себя нормально?

Собираюсь ответить, но она вскидывает палец. Подобравшиеся к глазам слёзы всё же срываются с ресниц, и я трясу головой, чтобы избавиться от них. Даже объяснить не даст. А попытаюсь, скандал будет масштабнее.

Унизительно.

Злюсь. На маму за разборки на людях, за Артёма, что втянул меня в этот скандал. Стоит теперь, тупит. Уже не такой смелый, да?

— Прошу прощения, — внезапно выходит он из ступора. — Это моя вина, отвлёк Марину от покупок. А листы лазаньи взял Евгений.

Я давлюсь воздухом. Это что за образ джентльмена?

— Ой, не вмешивайся, — фыркает мама, не впечатлённая перформансом. — Нечего её защищать. Одна дурь в голове. Кто тебя такую замуж-то возьмёт? Мучиться с тобой до старости теперь.

Ну конечно. Кем он возомнил себя, ага?

Другие покупатели, теперь смотрят с осуждением. Пока я пытаюсь совладать с эмоциями, мама докатывает тележку до меня.

— Кати давай. Хоть какой-то прок от тебя будет! Не поедешь больше в магазин, раз вести себя не умеешь!

Поджимаю губы и берусь за ручку, низко опустив голову. Меня устраивает эта роль. Катить тележку, конечно, тоже можно неправильно. Но спорить я не буду.

Мама удовлетворена моим раскаянием и, хмыкнув, дефилирует в следующий коридор из стеллажей. Артём, к счастью для всех нас додумывается остаться на своём месте, но я чувствую спиной его взгляд.

Жесть… Я наверно тоже больше никогда не поеду с мамой в магазин. Сейчас кажется, что быть похищенной симпатичным маньяком, не такая уж плохая участь. Всё познаётся в сравнении, да?

Мы продолжаем набирать тележку. Мне стало чуть спокойнее, но сердце всё ещё долбилось в горле. Дышу так, будто грудь сдавливает проволока.

Приходит Женя и как не в чём ни бывало сгружает свои покупки. Будто ничего не произошло, и он не имеет никакого отношения к тому, что меня почти похитили. Мама тут же переключает тон с раздражённого на ласковый. С ним всегда иначе разговаривают.

Женечка то, Женечка сё. Ой, смотрите, что он нарисовал. Ой, Женечка получил пятёрку за сочинение. Глядите, он тыкает на кнопочки компьютера. Хорошо, что хоть кто-то из детей нашей семьи идеален. Я вот даже дышу неправильно. И значит, на меня можно орать в магазинах для восстановления вселенского баланса.

Достало.

Одно хорошо, когда приходит Женя, меня перестают замечать. Можно просто катить тележку, смотреть перед собой и пытаться успокоиться.

На автомате выгружаю покупки на ленту, набираю пакеты. Потом меня сменяет Женька, не забыв, конечно же, больно тыкнуть в бок, и я иду сортировать эти продукты по пакетам.

— Марина, ты совсем что ли? — шипит мама на ухо. — Кто кладёт помидоры с крупами? Эти пачки их передавят.

Ну спасибо хоть тут шёпотом.

— Ой, всё, — она не выдерживает и отталкивает меня. — Ничего нормально не делаешь.

Что за день, а? Я понимаю, что не надо складывать бытовую химию в один пакет с едой, но всё остальное-то. У мамы есть какое-то внутреннее чувство фэн-шуя, постичь которое мне пока не удалось. Любое отклонение — расстрел.

Может сегодня Меркурий в ретрограде? Надо начать заниматься астрологией, хоть знать буду, в какие дни лучше из комнаты не выходить.

Пока Женька оплачивает, гляжу по сторонам, боясь увидеть Артёма, но маньяк, вероятно, выбрал жертву посговорчивее. А жаль, я почти согласна быть похищенной.

Вот так всегда. Добавлю его в длинный список своих упущенных возможностей.

Довожу тележку до машины, и мы с Женькой начинаем грузить пакеты в багажник и на заднее сидение. Мама изучает свиток чека, время от времени уточняя что-то. У брата, естественно.

— Так, а яйца где? — она поднимает голову и смотрит на меня. — И горошек. Это же ты должна была купить.

Поджимаю губы. Сказать, что яйца остались на рубашке маньяка?

Мама качает головой и поворачивается к Жене.

— Сынок, пойдём со мной. Посмотришь по полкам, может ещё что забыли. У тебя память лучше.

Да-да, валите. Оставьте меня в покое хоть ненадолго,