Цветок папортника - Селина Дрейк

— Нечего удивляться. Ты же знала, что я найду тебя, это был вопрос времени.

— Ралф… — Линда обнаружила, что ничего, кроме его имени, произнести не может. В голове был вакуум, ни одной связной мысли.

— Ты повторяешься.

Его сверкающие гневом глаза притягивали взгляд Линды, не давая возможности ни потупиться, ни отвернуться. Лицо мужа было надменным и красивым, точно высеченным из камня, совсем как во сне. Сон… Она ухватилась за эту мысль. Ну конечно, это было предупреждением, значит, она предчувствовала встречу с Ралфом. Следует быть начеку.

— Поднимайся!

— Что? — Линда ошеломленно смотрела на мужа.

— Я сказал — поднимайся.

Линду охватил панический страх, но тут она услышала позади себя за столиком, где сидела молодая парочка, какое-то движение, и почти сразу же к ним подошел юноша.

— Послушайте, вы тут не очень-то… — На вид ему никто не дал бы больше двадцати, и напуган он был просто до смерти. — Все в порядке, мисс? — обратился он к Линде, избегая смотреть на свирепого Ралфа. — Может, позвонить в полицию?

— Не надо.

Ее голос утонул в гневных раскатах баса, сотрясших стены обеденного зала.

— Не лезь не в свое дело, парень! — Ралф не сводил взгляда с лица Линды с того момента, как вошел в ресторанчик, и теперь, обращаясь к молодому человеку, продолжал в упор смотреть на жену.

— Послушайте, похоже, девушка вовсе не хочет разговаривать с вами…

Ралф прервал его бормотание, вперившись в лицо храбреца откровенно злобным взглядом, и Линда, несмотря на оцепенение, с восхищением отметила, что юноша не ретировался, поджав хвост.

— Возвращайся на свое место! — Акцент Ралфа усилился, и из-за легкого порыкивания, типичного для американского произношения, слова звучали как удары хлыста. — Иначе я собственноручно усажу тебя!

— Прекрати! — Линда вскочила, ее охватил приступ ярости. — Не смей его запугивать!

— Не сметь?!

Большое тело Ралфа будто налилось свинцом, и Линда, вновь почувствовав страх, поспешно повернулась к своему заступнику.

— Все в порядке, не беспокойтесь.

— Вы уверены? — с заметным облегчением осведомился молодой человек.

Хотя его мужское самолюбие явно было уязвлено, благоразумие все же взяло верх, и он вернулся к своей спутнице, которая с интересом наблюдала за чересчур оживленной беседой.

— Чего ты хочешь, Ралф?

Они оба теперь стояли, и Линде пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Линда всегда выглядела Дюймовочкой рядом с мужем, в котором было больше шести футов, а в ней — всего пять с небольшим, но сейчас в парусиновых туфлях без каблуков казалась совсем крохотной.

— Тебе известно, чего я хочу, так что не изображай из себя дурочку.

Злоба исказила лицо Ралфа до неузнаваемости, раньше Линда не видела его даже сердитым. Ралф мог запросто оборвать досаждавшего собеседника или цинично уязвить кого-то, но при этом всегда держал себя в руках, так что все походило на игру. Сейчас же никакой игры не было, и Линда это отчетливо осознавала.

— Ты пойдешь сама или тебя вынести?

— Я не могу уйти, я работаю здесь…

— Еще как можешь, Линда. — Он произнес имя жены так, что ноги у той стали ватными. — И именно это ты сейчас сделаешь.

— Я все равно не вернусь, Ралф…

— А кто тебя об этом просит? Неужели ты вообразила, что я позову тебя обратно после всего, что ты сделала? Что меня только это и волнует? Я, по-твоему, похож на дурака? — Выражение глаз Ралфа при этих словах на долю секунды изменилось, но когда он вновь заговорил, голос звучал еще тверже. — Однако я хочу поговорить с тобой и выяснить, где он. Вы оба получите хороший урок, который вряд ли забудете.

— О ком ты? — Она тянула время, понимая, что теряет контроль над ситуацией.

— Прошу тебя, Линда, не увиливай.

Сильные пальцы тисками сжали ей руку, и молодые люди за соседним столиком обеспокоено зашушукались.

Похоже, объяснения не избежать. Линда подняла глаза. На мрачном лице Ралфа появилась та жесткая решимость, которая помогла младшему сыну ничем не примечательного американца к тридцати пяти годам стать миллионером. Об упорстве Ралфа в достижении желанной цели ходили легенды. Да, придется объясниться и чем скорее, тем лучше.

— Я только спрошу Остина, могу ли отлучиться ненадолго. Это хозяин, он там… — Линда махнула рукой в сторону кухни.

— Спроси. — Ралф разжал пальцы. — Но учти, у тебя всего шестьдесят секунд.

Минуту спустя они вышли из душного помещения на продуваемую ветерком старинную улицу, и Линда поспешила вдохнуть побольше свежего воздуха, прежде чем последовать за Ралфом к его машине.

— Может, нам лучше пройтись? — спросила она нервно. Низкий спортивный автомобиль распластался на серой мостовой, как наседка на яйцах. — Я бы предпочла…

— Мне плевать, что бы ты предпочла, — грубо отозвался Ралф, открыл дверцу автомобиля и жестом велел ей сесть. — Ты сделаешь так, как я скажу.

Никогда прежде он не позволял себе подобного тона, и все ее существо восстало против этого высокомерного диктата.

— Не смей мне приказывать, Ралф. — Линда старалась говорить твердо и холодно, но голос предательски дрожал от обиды. — Я хочу развестись, как тебе известно, поэтому ты не имеешь права…

— К черту права! — Он кипел от злости. — Никогда мои права, как ты изволишь выражаться, не повлияют на мои желания! Впрочем, не принимай этого на свой счет, Линда, тебя я не хочу, не волнуйся. Кроме отвращения и презрения, других чувств ты не вызываешь. Пора бы это понять.

Она поняла, да так ясно, что дыхание перехватило от резкой боли в груди. Ей не в чем упрекнуть Ралфа. Она предполагала, что он забудет или возненавидит ее, думала, что так ему будет легче перенести ее уход, но, встретившись вновь… Господи, ну как это вынести!

— Тогда почему… — Голос сорвался, Линда судорожно глотнула воздух. — Зачем ты нашел меня?

— Потому что, нравится тебе или нет, ты пока еще моя жена, и будь я проклят, если позволю тебе уйти без всяких объяснений. Наказание началось. Так что садись в машину и не вздумай открыть без разрешения свой очаровательный ротик. — Ралф говорил спокойно и негромко, но угрожающе.

Автомобиль быстро проскочил городок, миновал вымощенную булыжником рыночную площадь, старинную церковь и играючи въехал на крутой холм. Ралф молчал, сосредоточившись на узкой извилистой дороге.

Загорелая кожа, прямой нос, копна темных блестящих волос. В первые дни бегства это лицо стояло перед мысленным взором Линды, словно живое, но прошло три месяца, и любимый образ начал терять четкие очертания. И вот Ралф рядом. Как же я люблю его, всегда буду любить!