Весьма безрассудно - Риа Уайльд

Его мышцы, покрытые потом, напрягаются и пульсируют, когда он вышагивает вокруг, как лев, рыскающий по клетке. Кожа загорелая и сияющая под ярким белым светом подземного ринга.

Татуировки покрывали его руки, живот, грудь, шею и спину. Это были черные и серые полосы, напоминающие силу богов и чудовищ, которых он так ярко воплощает. Этот мужчина источает угрозу и насилие, его аура распространяется на всех, кто его окружает. Как сирена, предупреждающая держаться подальше.

Даже если бы я не видела, как он до полусмерти избивает человека голыми руками, один взгляд на него сказал бы мне, насколько он опасен.

В его голубых глазах был блеск, который говорил о том, что он наслаждается насилием, упивается им и купается в славе крови и смерти.

Да, этот человек был гребаным монстром.

И я не ожидала от него меньшего. Я слышала о том, что он Силовик, слышала шепот, в котором его называли большим плохим волком, слышала страшные истории, которые рассказывали бледнолицые отморозки, столкнувшиеся с ним лицом к лицу и каким-то образом выжившие. В одном из рассказов говорилось о том, как он выпотрошил человека, а затем вытащил его внутренности и сжимал до тех пор, пока его руки и кисти не были полностью покрыты кровью своей жертвы.

Своим присутствием мужчина заставляет мою кожу покрываться мурашками, а от опасности, которую он несет в себе, ныть бедра.

Никто не хочет выходить на ринг после того, как только что посмотрел его шоу, но я — другое дело.

Ну а что?

Опасность возбуждает меня так, что трусики уже мокрые, а сердце сжимается в предвкушении новой порции страха, смешанного с адреналином. Это было то, что мне нужно. Если он не убьет меня на ринге, то после я с радостью вскарабкаюсь на него, как на дерево.

Мои ноги несут меня сквозь толпу, где парень в мешковатых джинсах и кепке объявляет последний бой для всех желающих сразиться с нынешним непобежденным чемпионом.

— Я буду, — кричу я сквозь крики и аплодисменты.

Все взгляды обращаются ко мне, а парень в бейсболке насмехается, оценивая каждый дюйм моего тела. Моя грудь едва сдерживается ярко-розовым спортивным бюстгальтером, а велосипедные шорты прилипли к бедрам, заднице и ляжкам, словно их нарисовали краской. Мои светлые волосы стянуты в высокий хвост, который качается, как маятник, по всей спине. Я не выглядела как боец, мой рост в пять футов был ничем по сравнению с его… что? Почти шесть футов пять дюймов или даже шесть дюймов? Готова поспорить, что в подростковом возрасте он был очень тощим.

Мой разум пытается вернуть меня в прошлое, но я не позволяю ему. Не сейчас. У меня будет достаточно свободного времени, чтобы вспомнить тот период моей жизни, но не сейчас. Не тогда, когда мое маленькое тело запрыгивает на платформу и скользит сквозь канаты ринга.

Парень в бейсболке смеется:

— Я так не думаю, принцесса, он тебя пополам переломит.

— Во-первых, еще раз назовешь меня так, и я заставлю тебя визжать, как свинью, а во-вторых, если он боится драться с такой крошкой, как я, то почему кто-то из этих бойцов должен бояться драться с ним?

— Ты видела его? — спросил парень. — Я не хочу сказать ничего плохого, принц… мисс, но ты просто не такая, как он.

— Возможно, именно в этом и заключается ошибка. Размер на его стороне, но, может быть, и на моей кое-что тоже есть.

Нет. Я не питала иллюзий, что у меня есть шансы против него, но мне нужны были острые ощущения и адреналин от драки, потому того, что у меня было в последнее время, не хватало. Он дал бы мне хороший бой.

Хотя от одного его удара у меня наверняка вылетят мозги из ушей.

Парень снова ухмыляется:

— Он испортит твое милое личико.

— Посмотрим, — усмехаясь, я наконец встречаюсь с его голубыми глазами. Что-то дергает меня за подсознание, какая-то нить ностальгии, которую я не могу уловить. Эти голубые глаза, глубоко посаженные брови и сильный нос.

Я отмахиваюсь, говоря:

— Ну что, здоровяк, хочешь померяться силами со мной?

Одна сторона его несправедливо пухлых губ приоткрывается. Он сложен как танк и слеплен как Адонис. Великолепный. Этот человек был смертельно красив, его лицо было с настолько четкими и совершенными линиями, что заставили бы Микеланджело плакать. Его светлые волосы в беспорядке свисали вокруг головы, от пота они были влажными и непослушными. Мне захотелось провести по ним пальцами.

— Что ты ему сказала? — спрашивает парень. Его взгляд пробегает по моему телу, следя за изгибами, подтянутым животом и мышцами на руках. Я забочусь о себе, поддерживая форму, как только могу.

Глаза здоровяка снова встречаются с моими, темная бровь приподнимается, прежде чем он качает головой в знак отказа и поворачивается, чтобы покинуть ринг и бой.

— Что? — кричу ему в спину. — Боишься, что девчонка отшлепает тебя по заднице? Ты не такой уж и крутой. Думаю, ты только притворяешься.

В помещении воцаряется коллективная тишина.

Мужчина замирает и бросает взгляд через плечо.

В этот момент все, наверное, думали, что я сошла с ума. Но они не знали… так оно и было. И меня это устраивало.

— Если бы ты был мужчиной, — продолжаю я свою издевку, — ты бы вышел на ринг и сразился со мной. Не волнуйся, я позволю тебе сохранить свои яйца.

Клянусь, я вижу его улыбку, пока тишина продолжается.

Но потом он поворачивается и ухмыляется, угрожающе, коварно… Мое сердце ускоряется, осознание проходит через меня, когда адреналин начинает действовать и возвращается прежний жар. Черт, я так возбуждена.

Я переминаюсь с ноги на ногу и отвечаю на его улыбку, затем поднимаю руку и загибаю палец, приказывая ему нападать первым.

Он затягивает конец эластичного бинта, материал которого теперь окрасился в красный, но, как я понимаю, не от его крови.

Под моими ногами светлый пол превратился в мозаику из черных, бордовых и кроваво-красных пятен — смесь цветов всех телесных жидкостей, которые запятнали его в тысячах боев.

— Твои похороны, — шепчет парень в бейсболке, прежде чем повысить голос. — У нас бой! — кричит он в толпу. — Перед вами “Принцесса и Монстр”!

Здоровяк начинает непринужденно кружить вокруг меня, а ведущий отступает, оставляя нас на ринге.

Я слежу за его движениями, притворяясь беспечной, проверяя свои свежесделанные ногти, и вытирая пылинки об кусок ткани на груди, пока наблюдаю и анализирую его движения. Он отдает предпочтение левой стороне тела, поэтому я сразу замечаю небольшую слабость в правом колене, возможно, была