Весьма безрассудно - Риа Уайльд

Мышцы его живота напрягаются и перекатываются, и, черт возьми, даже его ноги привлекательны. Они идеально поддерживают его баланс, вращаясь и изгибаясь там, где нужно, чтобы его тело оставалось начеку, готовым и находящимся в положении для защиты или удара.

Я наблюдаю за ним, как хищник наблюдает за своей добычей.

Он ухмыляется, показывая зубы, и в его глазах загорается огонек, когда он видит, что я подхожу, пристально всматриваясь.

Я не услышала от него ни единого слова, но ему и не нужен был голос. Он достаточно говорит языком своего тела.

Мужчина внезапно делает выпад, гораздо быстрее, чем я ожидала от человека его размера, поэтому не успеваю отскочить в сторону. Он наносит удар в середину моего живота. Ладонь плоская, а не сжатая в кулак, как я ожидала, но его силы достаточно, чтобы сбить меня с ног и повалить на задницу. Я тяжело приземляюсь, толчок проносится по спине и заставляет меня стучать зубами.

Вот и расплата за то, что я слишком восхищалась этим мужчиной.

Он отпрыгивает назад, когда я поднимаюсь на ноги и делаю выпад в его сторону, но не могу поймать, так как он уклоняется. Я хватаюсь за канат, разворачиваюсь и вижу, что он снова идет в атаку. На этот раз я резко отхожу в сторону, оставляя его хвататься за канат.

Толпа охает.

Мужчина издает что-то вроде тихого смеха.

Но это не очень приятный звук.

Вот дерьмо.

Я занимаю свою позицию в тот момент, когда его плечо врезается в мой живот. На мгновение мне кажется, что я свободно падаю, прежде чем моя спина ударяется о мат, но мой череп… не делает этого, вместо этого заднюю часть моей головы обхватывает большая рука, защищая от падения.

Этот ублюдок сдерживается.

Он защищает меня!

Внутренне я ругаю себя, прежде чем мне удается выбраться из-под него, что, как я замечаю, мужчина позволяет, учитывая его вес, прижатый ко мне. Ничто не мешало ему притянуть меня к себе, сделать болевой захват, чтобы заставить сдаться, но он отпустил меня.

Его ответная ухмылка сказала тысячу слов, которые никогда не произносили его губы.

Я с размаху бью кулаком по его лицу. Раз, два… Его язык высовывается, чтобы слизать каплю крови в уголке рта, прежде чем пройтись по изгибу пухлой нижней губы.

Мы продолжаем танец, движение ног и стратегий. Он — непринужденно, а я — пытаясь придумать, что я могу использовать против него. На данный момент единственное слабое место, которое я вижу, — это колено.

Я делаю выпад, и он настраивается на атаку, но в последний момент я нагибаюсь и наношу круговой удар, сталкиваясь с его слабым местом. Здоровяк хрипит, задыхаясь от боли, прежде чем его колени ударяются о мат. Не теряя ни секунды, я прыгаю на него сверху, и шок заставляет мужчину потерять равновесие. Он приземляется на спину, а мои ноги обхватывают его талию.

— Борись со мной! — рычу я на него.

Его глаза вызывающе расширяются, ноздри раздуваются, а затем его руки грубо обхватывают верхнюю часть моих бедер. Мужчина толкает меня назад, пока моя киска не оказывается прямо на том месте его тела, которое сейчас чертовски твердое и требует внимания.

— Борись со мной! — хриплым шепотом требую я, прижимая руки к его горлу.

Его ладони остаются на моих бедрах в течение нескольких секунд. Голубые глаза изучают мое лицо, брови хмурятся, когда взгляд переходит с моего лица на толстый черный кожаный ремешок с кулоном, который я отказываюсь снимать со своей шеи, если только не захочу поменять ремешок.

Я отвлекаюсь, и без предупреждения он резко дергает меня вперед, прижимая к себе.

Мой мозг не успевает обдумать ситуацию, поэтому я внезапно оказываюсь перевернутой. Мои бедра раздвигаются, и он оказывается между ними. Его огромное, мать его, тело заставляет меня раздвинуть ноги еще больше, пока он хватает мои руки и прижимает их над головой.

Твердость его члена глубоко вдавливается в пространство между моими бедрами, но он не двигается, не дразнит и даже не дергается в этой области. Он взглядом призывает меня к тому, чтобы я сдалась.

Мое дыхание с хрипом вырывается из легких, грудь вздымается с каждым вдохом и выдохом. Он держит меня в тисках. Но ни разу в этой схватке он не пытался причинить боль. Он ни разу не поднял руку или даже ногу. Все было сделано стратегически, чтобы победить, а не навредить.

Он считал меня слабой.

— Отпусти меня, — его палец постукивает по моему запястью. — Что? — спрашиваю, когда он постукивает снова. — Нет голоса? — язвлю я.

Мужчина смотрит на меня сверху вниз и еще раз постукивает. И тут я понимаю, что он говорит, чтобы я сдалась.

— Ты хочешь закончить бой? — я беззлобно смеюсь. — Тогда сам стучи, придурок.

Он смотрит на меня с ледяной яростью, пальцы крепко сжимаются на моем запястье.

Я вижу, что это предупреждение.

— Пошел. Ты.

Здоровяк усмехается, прежде чем резко отпустить меня и хлопнуть ладонью вниз. Раз, два.

Он, блядь, сдался.

В следующее мгновение мужчина поднимается, толпа замерла от шока. Он отходит к канатам, готовый уйти, но к черту все.

Я встаю и двигаюсь, прежде чем он успевает уйти, бросаясь на него или хотя бы пытаясь.

В последнюю секунду он поворачивается, чтобы поймать меня. Мой живот сталкивается с его плечом, выбивая воздух из моих легких, а затем он поднимает меня, и мое тело перекидывается через его плечо, как чертов мешок с картошкой.

Едва ли отдышавшись, он перелазит через канаты, удерживая меня только одной рукой, и когда его ноги оказываются на твердой земле, он бесцеремонно бросает меня на пол.

Я с грохотом приземляюсь на задницу, из легких вырывается шокированный вздох. Может, он и сдался, но все в этом мрачном и сыром помещении знают, кто победил.

В конце концов, он не зря был чемпионом, и те слухи, которые привлекли меня сюда, оказались правдой. Он был ходячим чудовищем, и все же у него были все возможности причинить мне боль. Я просила об этом, но он не сделал этого.

По слухам, он никогда не проявлял милосердия, так почему же, черт возьми, он проявил его ко мне?

Я покрываюсь краской от головы до ног, чувствуя, что все взгляды устремлены на меня. И еще больше возбуждаюсь при воспоминании о его