Тайный враг для попаданки - Алина Углицкая

За это время Эльсанир наглядно показал, что действительно может помогать на уроках. Но это значит, что так же легко он может и навредить. Да, я могу пожаловаться ректору. И мне очень хочется это сделать. Но, во-первых, ябед нигде не любят. А во-вторых, он принц. Младший сын короля, а значит, по статусу выше ректора. Что мешает ему обвинить меня в нападении?

В голове пронеслись слова Драмиэля. Он собирался сообщить обо мне королю. Так что сейчас никак нельзя допустить конфликта с принцем. Король в любом случае будет на стороне сына, а не на моей. Да и Драмиэля не хочется подставлять. Он единственный, на кого могу положиться.

– Ладно, – вздохнула, понимая, что меня загнали в ловушку. – Я все скажу. Но правда тебе не понравится.

Эльсанир заметно напрягся:

– Говори!

– Кажется, Виктория умерла.

Глава 2

Наградой мне стало вытянутое лицо принца.

– Кажется? – его глаза расширились втрое.

– Ага.

Парень нахмурился. На его лице промелькнула смесь эмоций, среди которых больше всего было недоверия.

– Ты не ошиблась?

Я пожала плечами:

– Ты хотел знать, о чем они говорили. Я сказала. Все, я свободна?

С этими словами оттолкнула его и направилась к двери.

Эльсанир был так ошеломлен новостями, что просто молча отступил и дал мне пройти. Но едва я коснулась ручки, как он торопливо сказал:

– Подожди. Что еще ты узнала? Как… почему она умерла?

Голос у него звучал странно. Будто принцу было не безразлично то, что случилось с той девушкой. Именно это заставило меня обернуться. Потому что, к моему стыду, я не ощущала ни малейшего сожаления.

Виктория была для меня незнакомкой. Мы не успели с ней перекинуться и парой слов. По сути, я ее толком разглядела только на ужине у Айзена. И то, она была самой немногословной за столом, хмурой и молчаливой. А еще враждебно посматривала на всех.

А теперь она умерла.

Почему я не чувствую жалости? Наверное, я плохой человек…

От этой мысли во рту стало горько. Захотелось разделить эту горечь хоть с кем-то.

Я глянула на Эльсанира, усмехнулась и сказала то, что он хотел слышать:

– Из нее выпили жизнь вместе с магией.

А после этого вышла.

Причем в этот раз у меня не составило никакого труда открыть замок, который принц заблокировал магией. Я сделала это походя. Едва ли сама заметила, как открыла его.

Оказавшись в коридоре, прислушалась.

Поблизости никого не было. А Эльсанир не спешил выходить вслед за мной. Видимо, ему нужно было время, чтобы прийти в себя.

Я решила воспользоваться передышкой и быстро направилась прочь.

По пути пришла запоздалая мысль: почему Эльсанир никак не отреагировал на браслет? Айзен его сразу почувствовал и взбеленился. Может, младшему все равно? Ну подумаешь, чья-то любовница. Он вроде на дружбу со мной никогда не претендовал.

А почему старшему не все равно?

Ой, потом об этом подумаю. Завтра. Сегодня слишком насыщенный день. Слишком много всего на меня навалилось.

Еще и странное чувство в груди.

Тот горький комок будто стал больше. Но я не могла понять, что это такое. Просто спешила как можно быстрее убраться из этого здания. Вернуться к себе в общагу, встать под ледяной душ и вернуть ясность мысли.

Но мечтам не суждено было сбыться.

Когда я вошла в комнату, там меня ждали. Причем тот, кого я хотела видеть меньше всего.

Возле окна стояла бледная Арика, а Айзен по-хозяйски развалился на моей кровати и просматривал мою же тетрадь с конспектами.

– Так… а тебе-то что надо? – потрясенно воскликнула я. – Не комната, а проходной двор какой-то!

– Таш, прости, – шепнула Арика, проскальзывая к выходу мимо меня. – Он все-таки принц.

Вот предательница! Сбежала, оставив меня с Айзеном один на один.

Принц неторопливо перетек в сидячее положение, отложил тетрадь и посмотрел на меня. Взгляд у него был странный. Раздосадованный что ли.

Хотя, учитывая обстоятельства, он, скорее, должен быть расстроенным. Все-таки одна из невест умерла, да еще, похоже, ее убили.

– Что тебе надо? – повторила я и поморщилась.

Прямо дежавю какое-то. Эти двое сговорились, что ли, меня преследовать?

– Пришел узнать, как ты.

– Жить буду.

– Это радует.

– Да, меня тоже.

Я продолжала стоять у дверей, не спеша приближаться к Айзену. А взгляд принца скользил по моему лицу. Будто изучал. Когда он касался губ, я против воли начинала краснеть. Чувствовала, как щеки обжигает жаром.

– Ректор сказал, что ты его дальняя родственница. Это правда?

– Ну раз сказал, значит, правда.

– Как он это выяснил? Я не чувствую в тебе драконьей крови.

Конечно, не чувствуешь! Медальон надежно скрывает мою сущность.

Но вслух я сказала совсем другое:

– Ты ведь с самого начала все понял?

Айзен был первым, кто догадался о моем происхождении. Он увидел медальон, но не стал делать вид, будто ничего не знает, как ректор, а принес мне тетрадь с записями. Это хоть немного пролило свет на мое прошлое.

Я даже знала, почему он это сделал. Айзен ведь не скрывал. Взамен он хотел, чтобы я следила за Эльзой.

Но сейчас хотелось выяснить, что Айзен думает обо мне и насколько я могу ему доверять.

Ведь его доверие мне скоро понадобится!

Ответ принца меня удивил.

– Не знаю, о чем ты.

Наверное, мое лицо вытянулось примерно так же, как до этого у Эльсанира.

– В смысле не знаешь? Ты же не просто так принес мне выписку из тайных хроник.

– А, ты об этом, – протянул он. – Ну да, твой медальон навел на кое-какие мысли. А своим интересом к записям ты их подтвердила.

– Так почему ты ничего никому не сказал?

Он удивленно глянул на меня. Пришлось пояснить:

– О том, что я фе…

Договорить не успела. В мгновение ока принц оказался рядом и просто закрыл мне рот. Его ладонь запечатала мои губы, а я оказалась прижатой к сильному телу.

Угрожающий шепот раздался над ухом:

– Есть вещи, которые не стоит произносить вслух!

Я замычала, отчаянно кивая.

Он тут же меня отпустил, а я начала хватать ртом воздух.

– Оставим это между нами, – произнес Айзен, окидывая меня странным взглядом. – Я никому ничего не сказал, потому что не хочу, чтобы у тебя были проблемы. А они обязательно будут. То, что случилось – случилось очень давно. Но с тех пор наши законы не менялись.

Это он так тонко намекнул, что приказ убивать всех фениксов, отданный пять тысяч лет назад, до сих пор действует. Хотя о нем наверняка все забыли.