Гамбит оборотня. Книга вторая.Пропавшие среди живых - Анна Азарцева

— Иду, иду! — послышался женский голос и по грунтовой дорожке зашаркали шлепанцы.

Дверь открыла женщина, крашеная блондинка лет тридцати. В цветастом летнем платье с огромным вырезом до пупа, на лице — яркий макияж, хотя перед кем тут, в деревне, краситься и наряжаться-то? Понятно, в кого сыночек пошел, мамаша тоже не лыком шита. Городские они, сразу видно!

Нина Павловна подавила в себе растущую к матери Ваньки неприязнь и поздоровалась.

— Чем могу помочь? — Сиротина в ответ недовольно глянула на Нину Павловну из-под широких полей соломенной шляпки.

— Вы уж меня извините, но моя внучка вашему сыну одну вещицу подарила..., — начала путано объяснять Нина Павловна, — Не подумала она, глупая еще. Если позволите, я бы хотела забрать обратно.

Женщина недоуменно приподняла выщипанную бровь.

— А что за вещь?

— Пешка из шахмат моего сына. Желтая такая. Он при жизни любил всякие поделки из камня вырезать, вот и ... Я ж Настьке говорила не трогать, все-таки память отца, а она... Да что с шестилетки возьмешь-то! Бестолочь она еще, балбеска!

Хозяйка дома смерила Нину Павловну недоверчивым взглядом, но видимо, решив, что старуха не лжет, крикнула в сторону дома:

— Ваня! Ванечка!

— Да, мам?

Услышав звонкий мальчишеский голос, у Нины Павловны от сердца отлегло. Успела!

— Тебе девочка что-то сегодня дарила? — продолжила кричать Сиротина.

— Да.

— Надо вернуть!

— Ну ма-а-а-ам!!

— Я сказала — немедленно!

— Ладно, сейчас! — разочарованный донельзя Иван вышел на крыльцо дома.

Нина Павловна вцепилась взглядом в руки мальчишки — он аккуратно держал маленькую желтую пешку тремя пальцами.

Она! Та самая! Даже здесь, у ворот, старуха чувствовала легкий неприятный запах, исходящий от фигурки. Простые люди его не замечали, они восхищались изящной работой мастера-ювелира, любовались фактурой самого камня и золотистыми искрами, играющими на свету. Нина Павловна видела чуть больше.

Ванька сделал шаг вперед и неожиданно раздался громкий треск и грохот. Проломилась подгнившая ступенька крыльца. Мальчишка, не удержавшись, свалился с лестницы и завопил от боли.

— Мама!!

Сиротина охнула и метнулась к сыну.

Домой Нина Павловна вернулась только под вечер. Ванька при падении сломал руку, и Настина бабушка помогала Сиротиным наложить шину и довезти сына до медпункта. Те думали, что соседка просто отзывчивая и помогает по доброте душевной.

Но Нина Павловна знала, что Ванька не случайно свалился с трехступенчатой лесенки и заработал открытый перелом. Поэтому, вернувшись домой, она как следует наказала Настену, чтобы больше не повадно было таскать отцовские вещи без спроса.

И неповадно было мстить.

Потому что в переломе Ваньки виновата была пешка. Маленькая золотистая фигурка с огненными искрами света. Из набора опаловых шахмат.

...

Наши дни.

Настя подхватила иголкой бисеринку и прикрепила ее на канву. Роза получалась как живая — ярко-алая с тонкими розоватыми прожилками. Если правильно подобрать оттенки бисера, то может получиться настоящее произведение искусства.

Вышивкой девушка развлекалась на работе в свободное время, пока в магазинчике не было покупателей. Впрочем, они нечасто заходили в магазинчик на окраине Сергиева Посада, торгующий жостовскими подносами, деревянными шахматами с фигурками российских правителей и прочей дребеденью для туристов. Отдельной графой дохода стояли продажи бижутерии и поделок из полудрагоценных камней, но это был товар только для знающих людей.

Еще одна бисеринка на игле, нежно-розового цвета и Настя мигом почувствовала отклик — легкий, чистый, воздушный. Словно мурлыкание котенка. Одно удовольствие работать с таким добрым бисером.

Не то, что те опаловые шахматы.

С чего бы вдруг она вспомнила тот детский случай?

От бабушки ей тогда сильно досталось, еще три дня Настя не могла нормально сидеть и на все лето лишилась встреч с подружками. Бабуля устроила Настене настоящую каторгу из работы по дому и огороду в наказание не столько за то, что взяла фигурку из отцовских шахмат, сколько — почему именно внучка это сделала. Ведь девочка прекрасно знала, что это за шахматы.

Бабушки нет уже целый год, но Настя на всю жизнь запомнила урок, что бабуля вбила полотенцем и трудотерапией.

Каждая вещь обладает своим характером. Какие-то помогают, какие-то — вредят. Что-то можно уговорить или успокоить, а что-то навсегда останется злобным и жестоким.

Подобное знание нельзя использовать во вред. Нельзя с его помощью мстить, нельзя наказывать.

Ваня Сиротин долго еще ходил с гипсом на руке, все хвастался, что получил перелом в драке с пятью здоровенными одиннадцатиклассниками. Но хамства и гонора у него стало поменьше, младших и слабых больше не задирал и с взрослыми разговаривал вежливо.

Так может бабушка была все-таки не права? Может, пешка уже простила своих хозяев за неразумное использование и помогла Ваньке? Кто знает...

Мелодично звякнул колокольчик на двери, оповестив о приходе покупателя, и Настя резко очнулась от своих воспоминаний. Отложила канву, на которой вышивала, ножницы и иглы убрала подальше, — кто его знает, что за покупатель. Вышла из своего закутка к посетителю.

Высокий красивый мужчина в дорогом пальто со скучающим видом разглядывал сувениры на полках — пасторальные статуэтки гжельской росписи и флажки и вымпелы "Я люблю Москву" .

Он уже был здесь, Настя хорошо его запомнила — люди его уровня редко когда заходят в подобные магазинчики, а этот