Поцелуй под снегом - Ники Сью

– Давай градусник, я знаю, как пользоваться.

– Ну раз староста настаивает, – усмехнулся он и скрылся на кухне.

Я прислонилась к стене, разглядывая широкий светлый коридор. В квартире было довольно чисто, опрятно. Интересно, в его комнате так же? Стоп, о чем я думаю? Уж что творится в комнате школьного хулигана, должно интересовать меня в последнюю очередь.

– Сколько надо держать? У него таймера нет, – крикнул Илья из кухни.

– Десять минут. – Я вытащила телефон и засекла время.

Через десять минут Измайлов принес мне градусник, и я тихо ахнула.

– Ну? Все нормально?

– Кажется, нет… – прошептала я, поджимая губы.

Глава 2

– Что там?

– Тебе лучше действительно одеться. – Мой взгляд снова случайно скользнул по его рельефному прессу и бронзовой коже, и я поймала себя на мысли, что смутилась. Глупость, конечно, смущаться парня без майки, хотя в моем случае, наверное, и нет.

За все свои семнадцать с хвостиком я даже ни разу не целовалась, что уж говорить о чем-то большем. Меня всегда интересовали только книги и будущее, где я стану крутым специалистом. Например, главным редактором какого-нибудь известного журнала.

– Исаева! – Измайлов щелкнул перед моим лицом пальцами, издав громкий протяжный вздох. – Только не говори, что воздушно-капельный уже подействовал и ты заразилась.

– Что? Нет, я… у меня отличный иммунитет. Наверное…

– Это хорошо, а то я подумал, что ты смутилась.

– Я? Да больше мне делать нечего, только тебя смущаться.

– Ну, судя по тому, что ты пришла ко мне домой, дела действительно плохи, – бросил он, а я снова как дура покраснела. Господи, выключите уже этого парня. Так хорошо жилось, когда мы не общались. Давайте повторим.

– Судя по болтливости, твой градусник нагло врет.

– Так, а что там с градусником?

– Тридцать восемь с половиной, – вспомнила я про температуру. – Нужно бы в постель и таблетку.

– Звучит интригующе, – постарался улыбнуться Илья.

– Ага, особенно укол в мягкое место – это самое интригующее в ОРВИ.

– Ты, Исаева, убийца интриг, – вяло хмыкнул он. – Кстати, в таблетках я не особо разбираюсь. – Илья провел рукой по лицу, и в этом его жесте я уловила усталость. Возможно, он просто хорохорился передо мной, не хотел казаться слабым.

– Если ты не против, я могу глянуть твою аптечку, – почти шепотом предложила я, стараясь не встречаться с ним взглядом. Мне до сих пор было неловко, и вся эта атмосфера тоже казалась максимально странной. Я вообще удивилась, что Илья знал мое имя и фамилию.

– На кухне она, тогда… я в комнате буду. Приходи.

И, не дожидаясь ответа, Илья завернул в ближайшую комнату.

Мне пришлось разуться, снять куртку и пройти на кухню. В открытой аптечке были довольно аккуратно сложены лекарства – коробочка к коробочке, поэтому я быстро нашла жаропонижающее. Налила воды и заглянула с боевым набором к Измайлову.

Он лежал на животе на диване, так и не одевшись. Присев перед ним на корточки, я протянула красную капсулу.

– Вот, держи.

Измайлов ничего не сказал, лишь молча выпил таблетку и снова вернулся к подушке. Я хотела уйти сразу, но мое сердце, которому до всего есть дело, опять заставило остаться. Хотя бы на пятнадцать минут, пока лекарство не начнет действовать. Тихонько присев на край дивана, я принялась ждать.

Пока ждала, огляделась вокруг. Это была не спальня, скорее зал. Просторная светлая комната, в глаза особенно бросался книжный стеллаж на всю стену. Эх… мечта. У нас дома для такого места нет, а я бы очень хотела. Интересно, кто читал эти книги? Родители Ильи? Вряд ли он сам, не припомню, чтобы на вопросы по литературе или истории он хоть немного попадал с ответами или вообще отвечал. У него сплошные тройки и только по физре стабильная пятерка.

Выждав положенное время, я повернулась к Илье, чтобы спросить про самочувствие, но заметила, что он уснул. Он так сладко сопел, что мне ничего не оставалось, кроме как накрыть его пледом, который валялся на полу, и вернуться на свое место.

Потом я, правда, не выдержала, поддалась любопытству и все же подошла к книжной полке. Выбрала одну книгу – надо же было чем-то себя занять – и, вернувшись на диван, принялась читать. Не знаю, сколько прошло времени, когда я погружалась в текст, ни о чем не думала, поэтому и не заметила, как Измайлов проснулся и сел рядом со мной, укутанный в одеяло.

– Исаева, – позвал он уже более бодрым голосом. От неожиданности у меня аж книга из рук выпала и снова к щекам кровь прилила. – Ты чего не ушла?

Я растерялась.

– Я… Уже ухожу. Вижу, моя помощь больше не нужна.

И, резко подскочив, я поспешила к выходу. Сердце вело себя как статуэтка в музыкальной шкатулке, которую завели. Оно лихорадочно крутилось, издавая ранее неизвестные мне мелодии. Прямо как в книгах. В романтичных. Где героини влюбляются в тех, в кого им влюбляться категорически нельзя.

Мы с Ильей вместе проучились уже несколько лет – он пришел к нам в девятом классе, – и я никогда ничего подобного к нему не испытывала. А тут какое-то глупое стечение обстоятельств, и мне уже дышать тяжело и способность логически выстраивать предложения теряется.

– Староста! – крикнул из зала Измайлов.

– Всего доброго, Илья. – Я толком и не поняла, прошептала эту фразу или сказала громко. А может, она прозвучала лишь в моей голове.

Выскочив в подъезд, я пулей помчалась домой.

Завтра все будет как прежде. Уверена. Измайлов даже не поздоровается со мной в школе. Точно. Такие парни, как он, с такими, как я, не общаются. Нет смысла об этом думать. Надо просто выдохнуть.

Новый день в школе, однако, не порадовал. Мама забыла разбудить меня утром, я вскочила за час до начала уроков, пришлось на скорую руку собираться. В очередной раз поругала свои каштановые кудри, которые, казалось, никогда не станут идеально прямыми. Хотя я их не вытягивала, но помечтать, чтобы они перестали виться, как у Пушкина, можно? Обычно я просто закалывала гребешком и ходила так. Но сегодня они выглядели как-то… не очень, одним словом. А может, дело было в плохом настроении.

На первый урок я немного опоздала, но физичка ругаться не стала. Она меня любила, как и многие учителя. Мало кто