Отец подруги. Мой ад и рай - Леди Найт

Маша ушла, оставив нас наедине, и мне стало и вовсе не по себе.

Это всего лишь отец моей подруги, — мысленно успокаивала я себя. Мы просто поговорим...

Нет, легче мне не становилось. Хоть бы он меня не взял, — пронеслась в голове единственная спасительная мысль.

— Обычно я не занимаюсь набором персонала, — пояснил Егор Васильевич, пропуская меня перед собой в открытые двери кабинета. — Но раз уж моя дочь лично попросила...

Я вошла в помещение, с любопытством озираясь по сторонам на богатую обстановку. Позади меня щёлкнул замок на двери, сообщая о том, что отец Маши запер дверь. Я почувствовала себя в ловушке.

Зачем он заперся? Кто нам может помешать?

Егор Васильевич прошёл мимо меня к своему столу, и меня обдало терпким запахом его дорогого парфюма. Мужчина присел на край письменного стола и снова впился в меня взглядом. На этот раз его глаза не казались холодными или равнодушными. В них появился какой-то опасный огонёк, заставивший меня поёжиться.

— Наверное, ты хорошо засрала мозги моей дочери, раз она так за тебя хлопочет? — с циничной усмешкой произнёс мужчина.

— Что? Я не...

— Раздевайся, Евгения! — перебил меня мужчина. — Посмотрим твоё портфолио!

2. Егор

Красивая соплюха. Нежные черты лица, огромные глазюки на пол лица, пухлый рот...

Я не имел привычки разглядывать подружек дочери, но эта сучка сама напросилась. Понятно же зачем она подружилась с Машей? Чтобы шест в моём клубе мандой полировать.

И члены клиентов.

На работу в мой элитный клуб попасть непросто, я бы сказал: почти невозможно. Вот Женечка и решила действовать более хитро. Прошаренная, блять!

А Маша с такой радостью за подругу впряглась. Неужели она думает, что я разрешу ей и дальше дружить с этой шалавой? Наивная. Надо вообще прошерстить весь круг общения Маши. Неизвестно сколько ещё вот таких охотниц за лёгкими деньгами трётся возле моей девочки.

Нужно отдать Женечке должное — фигура у неё, что надо! Тонкая талия, крутые бёдра, сочные сиськи, которые вот-вот вывалятся из лифчика. Она специально такую блузку прозрачную нацепила, чтобы меня впечатлить? Сексуальная фигурка и невинные глазки — комбо! Вкусное сочетание. Мужики от таких из штанов выпрыгивают.

Сейчас оценю её тушку по всем фронтам, можете не сомневаться.

— Ну, чего застыла? — раздражённо поторопил я девушку. — Давай быстрее, у меня времени в обрез.

— А зачем раздеваться? — спросила Евгения.

Тупая, что ли? Вылупилась на меня своими глазюками, того и гляди из орбит вылезут.

И... покраснела.

Ну, надо же! Смущение ещё, блять, такое неподдельное. Я даже поверил на секунду. Давненько я не видел, чтобы девушки румянцем заливались, особенно шлюхи. Нет, вообще не видел, если уж по-честному.

Так даже интереснее. Поиграть в недотрогу решила? Жаль, что играться мне с ней некогда. Нужно преподать урок ушлой девице и вышвырнуть её на хер из дома. А с дочерью провести разъяснительную беседу, чтобы в дом всякую шваль не водила.

— Зачем? — повторил я. — Ты как на публике раздеваться собралась, если перед одним мужиком сиськи показать не можешь?

— Но я...

Девчонка осеклась и покраснела ещё сильнее. Мне надоел этот спектакль. Я поднялся на ноги и в два прыжка оказался рядом с ней. Рванул ворот тонюсенькой блузки, чтобы поскорее увидеть то, что под ней спрятано.

— Вы совсем, что ли? — взвизгнула Евгения и попыталась отшатнуться от меня, уперевшись руками в мою грудь.

— Не ори! — рыкнул я на дешёвую актриску.

Не хватало ещё, чтобы Маша догадалась о том, чем мы здесь занимаемся. А эта блондиночка орала так, будто я её насилую.

Чтобы пресечь повторные визги и писки, я развернул девицу спиной к себе и зажал ей ладонью рот. Вот так-то лучше! Теперь я беспрепятственно мог трогать руками всё, что хотел.

— Тише, тише! — прошептал я ей в шею, головокружительно пахнувшую духами.

Пахло от Евгении так славно, что я прикрыл на секунду глаза, вдыхая сладкий, но в то же время тонкий аромат. Фантазия живо нарисовала белые лилии. Чистые, покрытые капельками утренней росы. Эти духи делали образ девушки ещё более свежим, интригующим и желанным.

Совершенно неожиданно я почувствовал жёсткую эрекцию. Чёрт, я видел столько шлюх, сколько эта девица хлеба не съела, а у меня встал только лишь от её запаха. Я её ещё даже не трогал, а у меня уже стояк, как в юности. Я будто двадцатник скинул, если не больше. Никогда меня так от девушки не штырило.

Зарывшись в пышную копну золотистых волос лицом, я пытался сосредоточиться на том, зачем я всё это затеял, но запах Евгении только уводил меня всё дальше и дальше от того урока, что я хотел ей преподать. Девчонка не курила, иначе я бы учуял нотки табачного дыма в её шевелюре. Ещё один плюсик в её копилочку.

Евгения задёргалась, пытаясь вырваться из моих рук, но куда уж там! Я вцепился в неё, как бульдог в кролика, намереваясь довести дело до конца.

— Не дёргайся! — приказываю я девчонке. — Меня утомляют дешёвые игры. Стой смирно, иначе будет хуже!

Она замирает, и я с облегчением вздыхаю. Поняла, что к чему? Кто тут главный?

Чем дольше я держал девушку в объятиях, тем туманнее мне представлялся этот самый конец. Может, выебать её?

От этой мысли возбуждаюсь ещё сильнее. Сейчас она в моей власти. Вся. От корней волос до кончиков пальцев.

Веду по тонкой шее пальцами, наслаждаясь гладкостью и нежностью кожи. Опускаюсь ниже, сжимая пышную грудь ладонью. Жалею, что одна рука занята, и я не могу ухватиться за упругие сиськи обеими. Полушарие так славно ложится в мою ладонь, будто создано для меня.

Девчонка всхлипывает, когда я сжимаю пальцами её сосок через ткань лифчика, и снова пытается дёрнуться, но как-то слабо уже без огонька.

— Хорошая девочка, — шепчу я Евгении, ведя рукой дальше по соблазнительным формам. — Будь послушной, сладкая, и я возьму тебя на работу, клянусь!

Тычусь в её аккуратный попец стояком, уже не стесняясь. Задираю юбку, оглаживаю бёдра. От гладкости кожи этой малышки можно сойти с ума. До кружева трусиков добираюсь уже с нетерпением. Засовываю пальцы за край эластичной ткани, дышу уже как загнанный зверь.

Гладкие нижние губки и мягкий пушок на лобке — ещё одно необычное сочетание. Евгения натуральная блондинка? Если так, волоски, что я трогаю