Наследник для дона мафии - Тала Тоцка

— Боже, Феликс, что это за сероглазое чудо? — всплескивает Арина руками. — Где ты его нашел?

— Это Рафаэль, — отвечаю серьезно. — Нашел в шкафу в своем кабинете. Знакомься, Ари.

— Феликс, — зовет она негромко, — а тебе идет.

— Только не начинай, — прошу подругу. Морщусь.

Но она уже завелась, вижу по глазам. Арина беременна вторым ребенком, у нее бушуют гормоны, и теперь ей срочно хочется женить всех вокруг в радиусе нескольких километров.

Малыш «Лафаэль» у меня на руках лишнее подтверждение тому, что меня тоже следует женить. По ее мнению.

Пускай женит, лишь бы не по-настоящему.

Сказать, что ребенок может «подходить», как галстук к костюму, можно лишь в приступе выработки материнским инстинктом двойной дозы чего-то там.

— Я тебе говорю, вы шикарно смотритесь!

В моих забитых татухами руках ни один ребенок не будет смотреться нормальнее, чем мачете. Но я не стану расстраивать беременную женщину. И тем более с ней спорить.

— Мне нужно найти его маму. А еще дождаться наконец-то твой чай и мой кофе. Луиджи! — гаркаю.

Синьор Спинелли вбегает в гостиную и, увидев у меня на руках мальчика, багровеет на глазах.

— Рафаэль! — вопит он так, что у меня чуть не лопаются барабанные перепонки. — Тебя уже битый час ищут. Все давно сбились с ног! Ты где был?

— Не кричите на ребенка, Луиджи, — обрываю управляющего, — это ваша вина, что вы не смогли за ним уследить, а не его. Рафаэль в моем кабинете увидел на вазе красивых птиц и захотел их рассмотреть поближе. Верно?

Парень на моих руках потрясенно моргает. Вглядывается в меня, для чего отодвигается подальше, уперевшись мне в плечо. Медленно кивает.

— Так он забрался в ваш кабинет? — Спинелли картинно хватает ртом воздух. Еще бы за сердце схватился. — О, простите, дон! Она же обещала, что мальчишка никому не помешает. Клянусь, это больше не повториться! Я сегодня же ее уволю, обещаю...

— Она это кто? — уточняю у брызжущего возмущением и слюной управляющего.

— Роберта, наша новая горничная, — объясняет Спинелли.

— Выходит, Рафаэль сын твоей горничной? — говорит Арина негромко, многозначительно глядя на меня.

— Я сейчас же ее уволю! — бушует Луиджи.

— Вы собираетесь уволить женщину только за то, что у нее есть ребенок? — спрашиваю управляющего. — Вы в своем уме, Луиджи? А вот за то, что моя гостья до сих пор ждет чай, не мешало бы уволить вас.

— Но дон Винченцо не позволял прислуге приводить в особняк детей! — сипит Спинелли.

— У вас теперь другой дон, если вы помните, — говорю холодно. — Тоже сын горничной.

— Мама! — Мальчишка взвивается в моих руках, и я его чуть не роняю. Удерживаю в последний момент. Он улыбается во весь рот и я тоже непроизвольно тяну губы в улыбке. Немного кривоватой, правда. — Мама, мамочка!

— Ой, Фел, посмотри, у вас ямочки одинаковые, — смеется вместе с нами Арина.

Поворачиваюсь, и следом раздается оглушительный грохот. Это падает на пол поднос с фарфоровыми чашками тоже какой-то династии.

Наши с Ариной кофе и чай. Там еще какая-то херь к чаю. Была.

Арина тихонько вздыхает.

Я понемногу закипаю. Не особняк, а блядь сборище ебанатов.

Проще выйти в кофейню кофе попить. Сейчас так и сделаю, заберу Арину, и пойдем.

Но тут мой взгляд натыкается на тонкий силуэт.

В дверном проеме застыла девушка в форменном платье с белым передником. Светлые волосы туго стянуты и закрученные на затылке. Лицо побелело от страха, будто она привидение увидела.

Девушка стоит с разведенными в стороны руками, а на полу возле ее ног лежит поднос с остатками еды и китайского фарфора династии, имя которой я забыл.

Походу это моя новая горничная?

Почему только смотрит на меня с таким ужасом.

Зато ясно теперь, в кого Рафаэль такой худосочный. И почему на птенца похож.

У него мама такая. Если я чихну, ее нахер сдует.

— Так это вы Роберта? — спрашиваю, все еще не спуская мальчишку с рук. И почему-то внутри все дергается, когда звучит ее голос.

Низкий и хрипловатый, пробирающий до нутра.

— Прошу меня простить, синьор Ди Стефано. Я недосмотрела за сыном, он исчез, и я его искала. Поэтому задержалась с чаем. Сегодня сад закрыт, мне не с кем было оставить ребенка. Завтра же его здесь не будет, обещаю.

*Персонаж книги «Девочка из прошлого»

* * *

Милана

Как я могла уронить этот чертов поднос боже...

Он не такой тяжелый, приходилось и вдвое тяжелее таскать. Да хоть бы на свадьбе этой Арины и ее угрюмого двухметрового Демида. А здесь всего-то две чашки, чайник, сахарница и плетенка с выпечкой.

Но когда увидела, как посреди гостиной стоит Феликс и держит на руках Раэльку, не выдержала. Пальцы сами собой разжались, и поднос выскользнул из рук.

Как я когда-то об этом мечтала! С того самого момента, как мне на грудь положили моего малыша. А теперь, когда увидела как широкие ладони, покрытые татуировками, держат нашего ребенка, вдруг испугалась!

Господи, как же я испугалась!

Я была уверена, что он сразу догадается. И что все вокруг сразу поймут, как только увидят их вместе — Феликса и Рафаэля.

Потому и просила сына не выходить из комнаты. Потому и до последнего тянула, не хотела его вести с собой в особняк.

Мне не с кем было его оставить, а не прийти сегодня в дом Ди Стефано было равносильно потере места. Я не могла себе этого позволить.

Но и рисковать не хотелось. Они ведь так похожи с Феликсом!

Когда я молилась, чтобы мой мальчик был похож на своего отца, наш Творец и Создатель был явно в прекрасном расположении духа. И я получила точную копию Феликса, только с разницей в двадцать восемь лет.

Я не поэтому обожаю нашего малыша. Не только поэтому.

Но мысль о том, что я слишком сильно любила Феликса, и теперь эта любовь трансформировалась вот таким причудливым образом, приходит чаще чем хотелось бы.

Теперь стою с безвольно повисшими руками, а эта старая ворона Луиджи мне выговаривает:

— Вот так и бери вас с улицы, чертовы клуши! Ничего не умеете, только хозяйское добро портить!

Прижимаю к груди ладони в просительном жесте.

— Прошу прощения, синьор, — мне даже не надо притворяться, голос и так дрожит. Я не могу допустить, чтобы меня уволили. — Я все уберу. Клянусь, и пятнышка на ковре не останется.

Чувствую на себе пристальный взгляд Феликса и добавляю сильный немецкий акцент. Хотя я достаточно бегло говорю