Бывший, руки прочь от пышки! - Татьяна Бэк

Ладони Андрея ложатся на мою талию по-хозяйски, и остро понимаю, что скучала по его сильным, но удивительно нежным рукам.

Только вот поздно пить боржоми, когда почки отказали…

Хороша ложка к обеду…

Почему-то вспоминаются пословицы и поговорки, которыми стараюсь отвлечься от происходящего.

— Лена, ты так и не выслушала меня тогда! — Белов прижимает меня к себе резко, вдавливая в своё каменное тело так, что дышать становится тяжело. — Даже не дала шанса объясниться. Ты всё не так поняла, а потом сбежала от меня! Всё не так, как ты думаешь...

Глава 2

Глава 2

А вот теперь в голосе бывшего звучит обида и даже нотки оскорблённого самолюбия, словно этот неблагонадёжный тип решил сделать меня виноватой в нашем расставании.

Ну ладно, Белов, а ведь я предупреждала, просила дать мне уйти. Ну что же, не хочешь по-хорошему, будем действовать решительно.

Внутри меня всё-таки извергается Везувий, не выдерживая уровня накала страстей. Голову туманит, глаза застилает алым, а затем точным и коротким движением заряжаю бывшему прямо между ног, испытывая при этом злорадное удовольствие.

Вылетаю из кабинета и несусь по коридору клиники с такой скоростью, словно за мной гонятся черти. Но, судя по всему, Белов сейчас прыгает на пяточках, пытаясь унять боль, и уж точно не в состоянии играть со мной в догонялки. Кто бы знал, что мой поход к репродуктологу окончится таким образом...

Хотя я сама виновата, даже не узнала фамилии врача, к которому записалась, просто попросила лучшего специалиста. А надо было подумать, что никого лучше Белова быть не может. Только зачем он вернулся в наш город? Ведь была уверена, что он вместе со своей сексуально озабоченной начальницей уже гребёт деньги лопатой в столице, куда эта самка так старательно сманивала Андрея в главный филиал.

Я не следила за жизнью бывшего, решив жить принципу «умер, так навсегда!» Именно поэтому Андрей оказался у меня во всех чёрных списках без шансов на помилование. Конечно, этот упёртый наглец отчаянно искал встречи и возможности поговорить, но я смогла сбежать в долгосрочную зарубежную командировку и не появлялась в городе больше полугода.

— Ой, а почему вы так быстро ушли от доктора? Что-то случилось? — прерывает мои воспоминания голосок красотки на ресепшен, когда лечу мимо неё.

На секунду сбиваюсь с шага и чуть не растягиваюсь на гладкой плитке.

— Извините, мне нехорошо, пришлось прервать приём! Я запишусь позже! — отчаянно вру я, ловя в зеркале своё отражение.

Вид и впрямь такой, будто со мной что-то произошло: светлые локоны растрепались и теперь напоминают причёску Медузы Горгоны; лицо бледнее, чем стены коридора, а грудь поднимается в прерывистом дыхании так, словно пробежала марафон.

«Как же, запишусь я… Держите карман шире! Моей ноги не будет там, где работает Белов!» — бубню под нос, покидая клинику.

К счастью, подобное заведение, где делаю ЭКО, у нас не единственное в городе. Ну а биологический материал донора, которого выбрала по каталогу, немного подождёт.

Вызвав такси, отправляюсь в медцентр, который так же рассматривала для проведения процедуры. Не сошёлся же клином свет на одном Белове.

Только вот мой мир как раз сошёлся... кого я обманываю. Все те усилия, те бессонные ночи, те походы к психологу, когда старалась стереть образ Андрея из памяти, рушатся разом, обнажая незаживающую кровоточащую рану в душе.

Глава 3

Через две недели после встречи с Беловым, — будь он неладен — я шла домой из клиники, понимая, что, возможно, скоро начнётся совсем другая жизнь. Жизнь, в которой больше не буду одна. Если всё прошло хорошо, то в моей судьбе появится маленький, но очень важный человечек.

Я мечтала, что у ребёнка будут глаза Белова. Мы даже смеялись и спорили, когда обсуждали имя для нашего малыша. Тогда свято верила, что мы с Андреем станем семьёй, — настоящей, крепкой, любящей. Когда бывший сделал мне предложение, словно взлетела в небеса, где парила среди облаков, не видя того, что происходит вокруг. И как же больно ударилась о землю, когда поняла, что доверилась предателю.

Кладу руку на живот, прислушиваясь к ощущениям. Понимаю, ещё слишком рано, но почему-то уверена, что всё получилось.

Телефон вновь доставуче и надсадно гудит в сумке, вызывая волну раздражения. Кажется, я знаю, кто опять мне названивает, так и не поняв моего слова «нет». Судя по всему, Белов взял из карточки с персональными данными, которую заполняла в клинике, мой номер, и теперь решил меня достать. Даже перестала отвечать на входящие с незнакомых номеров, так как точно знаю, что это мой бывший, который меняет симки, словно перчатки.

В мессенджеры тоже лучше не заходить, ибо там всё завалено посланиями от Пндрея. Как же хочется прочесть всё, что этот гад пишет, но он забыл, с кем связался. Если я что-то решила, то буду стоять до последнего, с места не сдвинусь.

Хорошо, что уже сегодня уеду в деревню, в старый дом бабушки, где меня никто не найдёт. Мне нужно спокойствие и тишина, чтобы сохранить малыша. Там в фельдшерском пункте работает опытная баба Вера, которая принимала роды и вела беременность у сотен женщин, уверена, что и мне она поможет.

Не знаю, что там произошло в голове у Белова, какие предохранители сгорели, когда увидел меня, но я не собираюсь вновь впускать его в свою жизнь. Достаточно того, что опять каждую минуту думаю об этом козле, хоть была уверена, что смогла избавиться от его присутствия в моей душе.

Невольно оглядываюсь по сторонам, ловя ощущение, что за мной кто-то следит. Между лопаток становится горячо, словно туда устремлён чей-то пронизывающий жаркий взор. Такие ощущения у меня возникали лишь от взгляда одного человека…

Бред, у меня уже паранойя, мне за каждым кустом мерещится Андрей… Надо быстрее отчаливать в деревню, пока не сошла с ума.

— Привет, куколка! — раздаётся вдруг прокуренный пьяный голос сзади, а на моё плечо ложится чья-то рука.

Резко сбрасываю чужую ладонь и даже не оборачиваюсь, прибавляя шаг. Зачем я решила срезать путь через промзону?

— Слышь, сучка, ты чего такая борзая?

В этот раз меня хватают уже с силой, и чуть не падаю. Кто-то резко дёргает, поворачивая на сто восемьдесят, и передо мной щерится пьяный амбал.

— Что вам нужно, оставьте меня в покое! — стараюсь говорить спокойно, но голос срывается от страха, ведь вокруг ни одной живой души: на помощь прийти некому.