Заставь меня сгореть - Ирина Эльба

– Пестик мне в тычинку, – прошептала Мира, прикрывая рот ладонью. – Я была уверена, что фениксы перерождаются вполне осознанно и по собственному желанию. И как же ты потом? Где возрождаешься?

– На кладбище, – улыбнулась я, наблюдая за увеличивающимися глазами подруги. За прошедшие годы я научилась с юмором относиться ко всему, что со мной происходит… Кроме появления Хелвиса. – Спасибо мирозданию, брату удалось как-то повлиять хотя бы на точку выхода. Работая с эманациями смерти, он смог сделать привязку к месту наибольшей концентрации магии смерти. Если вдруг феникс сгорает, меня переносит на кладбище…

– Стоп-стоп-стоп, – прервала Мира. – Но почему кладбище? Ведь возрождение по своим эманациям и жизненным потокам ближе к роддому. Логично было бы…

– А вот и нет, – вновь удивила я ее. – Любой роддом вечно окружают оголтелые папаши, желающие видеть свое потомство. Мужики толпятся на каждом шагу, и тут я такая красивая, в чем мать родила.

– Ну-у-у, некоторым наверняка понравилось бы…

Я бросила на ведьму суровый взгляд.

– Молчу-молчу, – тут же прекратила она шуточки. – А на кладбище, хочешь сказать, мужиков нет?

– Ты не поверишь, но, по статистике, на кладбище чаще всего ходят вдовы.

Над столом повисла небольшая пауза, после чего мы одновременно захохотали. Затем не сговариваясь подняли бокалы с остатками коктейлей и чокнулись. Как только мы допили, Мирослава подозвала официанта и попросила повторить.

– На самом деле, меня переносит на семейное кладбище в родовой склеп. Спасибо любимому братику. Родители там даже гардеробную сделали, – усмехнулась я. – Чтобы в случае очередной вспышки я не бегала голышом между могилами, распугивая семейных призраков.

Подруга не удержалась и вновь засмеялась.

– Прости, – извинилась она, – понимаю, что тебе не до смеха, но я как представила эти гонки за призраками… От нашего шабаша не сильно отличается.

– Не извиняйся, – успокоила я ее, доедая салат. – Я привыкла и стала даже находить в этом некоторую пользу. Постоянное оздоровление организма позволяет экономить на врачах. В общем, я почти научилась контролировать дар, но тут внезапно на горизонте появился Хелвис!

– Да, вернемся к тому, где вы с ним познакомились.

– На курсах профориентации. – Я невольно закатила глаза, вспоминая этот ад. – Ты, возможно, не слышала, но всех детей из аристократических семей, обладающих магией, отправляют на эти курсы. Конечно, в том случае, если до девятнадцати лет они не поступили в магическую академию. Это нужно, чтобы официально зафиксировать уровень дара, предложить способы его применения на благо государства или проинструктировать по технике безопасности, если на практике применение дара не предполагается.

– Да, слышала что-то такое, – произнесла Мирослава, разделываясь с отбивной. – Но поскольку я потомственная ведьма, мое обучение было предрешено еще до рождения. – Она тепло улыбнулась. – Заслуженная Баба Яга Темнолесья. По блату. В нашем роду этот диплом практически передается по наследству. А вот остальные два я честно отсидела за партой[1].

– Ого! У тебя три диплома. Я всегда знала, что ты сообразительнее меня, поэтому и пришла за помощью. – Коварно улыбнувшись, я подхватила принесенный официантом бокал.

– Подскажи, а что некромант там делал? – заинтересовалась Мирослава. – Ведь у него академический диплом с отличием. Я вообще думала, что он устроился в какую-нибудь крупную корпорацию.

– Видать, не дошел, – съязвила я. – Или его погнали за поганый характер!

– Трудно быть некромантом и оставаться белым и пушистым, – протянула Мира, закидывая в рот кусочек сыра. – Постоянно чувствовать дыхание смерти… Оно просачивается в их жизнь и начинает сопровождать повсюду. Служители Мораны учатся разговаривать с потусторонними сущностями, а для этого требуется огромная выдержка. Ну и поганый характер, ты права.

Мы рассмеялись. За что я любила подругу, так это за легкость в общении и схожие взгляды.

– В общем, Хелвис Морренталь курирует одно из направлений на курсах профориентации. И на занятиях он постоянно ко мне цеплялся. Пару раз ставил в неудобное положение, в результате чего, как ты понимаешь, я спонтанно перерождалась, а потом писала объяснительные о самовольном «уходе» с занятий. – От воспоминаний об этом вновь захотелось рычать. – Он явно как-то узнал мой секрет и провоцировал меня намеренно! Но это полбеды. С некоторых пор вместо родового кладбища я прихожу в себя прямо в квартире этого негодяя. Ума не приложу, как он это сделал!

– А возрождаешься ты все так же – обнаженная? – В желтых глазах подруги заплясали чертенята.

– Представь себе, да! – возмутилась я ее веселью. – Более того, он теперь заранее на стуле оставляет для меня вещи, если вдруг в момент появления его нет в квартире. А его чаще всего нет, потому что до состояния сжигающего стыда в последнее время меня способен довести только он!

Выпалив последние слова, я поняла, что краснею, а это верный признак того, что нужно срочно переключить внимание! Несколько раз глубоко вдохнув через рот и выдохнув носом, как советовал один из психологов, я поняла, что в компании подруги мне нечего стыдиться. Мирослава – тот человек, с которым можно и в огонь, и на шабаш.

– Слушай, Фень, я не очень в курсе магии фениксов, но тебе неопасно так часто перерождаться?

– В том то и дело, что никто не в курсе! С кошками вот все ясно – у каждой по девять жизней. А сколько их отмерили фениксам, ни в одном учебнике не сказано! Вдруг они не безграничны?! За свои двадцать лет я уже столько раз сгорала в пламени феникса, что начинаю бояться: исчерпаю запас – и все! Этот гад действительно дождется моей настоящей смерти.

– Надо же тогда с этим что-то делать! Давай найдем тебе мага какого-нибудь или опытного феникса. Узнаешь, как свой дар контролировать.

– Не дар, а проклятие! – Я тяжело вздохнула. – Родители не один год изучали этот вопрос. Консультировались с разными академиками. Даже психолога мне нанимали, чтобы научил не стыдиться своих поступков. Только вот оказалось, стыдно может быть по таким разным поводам… Но я почти научилась контролировать эмоциональное состояние, пока вдруг не встретила…

– Счастья Моране и всем ее воплощениям! – раздался у меня за спиной ненавистный голос. – Мирослава, Фелиция, какими судьбами? Секретничаете?

– Морренталь, что ты здесь делаешь?! – процедила я сквозь зубы, стоило негодяю приблизиться к нашему столику. За пределами учебного заведения я считала себя вправе обращаться