Опасный флирт - Нина Роуэн

Лидия шагнула в холл, осознавая, что он не отступил назад, чтобы пропустить ее. Ее плечо слегка задело его руку. Это прикосновение заставило Лидию отшатнуться, дыхание перехватило.

– А почему вы думаете, что ожерелье, которое разыскиваете, находится у меня? – спросил виконт.

– Я не думаю, лорд Нортвуд, – ответила Лидия. – Я это точно знаю. Меньше недели назад вы купили его в магазине мистера Гейверса вместе с русской иконой. – Ее подбородок вздернулся вверх. – Это ожерелье заложила моя бабушка.

Оттолкнувшись от двери, лорд Нортвуд шагнул вперед. Лидия замерла и лишь через мгновение поняла, что он хочет забрать у нее плащ. Она сбросила с головы капюшон и потеребила застежку.

Виконт встал позади нее – так близко, что она чувствовала жар его тела. Так близко, что ощутила его дыхание.

– Пойдемте в гостиную, мисс Келлауэй, – пригласил Нортвуд. – Вам лучше все объяснить.

Лидия направилась следом за ним в комнату и уселась там на диван, с усилием заставляя себя не скручивать блокнот в трубочку. Лорд Нортвуд сел на стул напротив. Невозмутимый лакей подал им чай, вышел и закрыл за собой дверь.

Сделав глоток чаю, лорд Нортвуд поставил чашку на стол и откинулся на спинку стула. При этом его длинное тело распрямилось, ноги вытянулись вперед. Несмотря на внешнее спокойствие, в нем чувствовалось внутреннее напряжение. Виконт напомнил Лидии хищную птицу, которая расправляет крылья и взъерошивает перед полетом перья.

– Итак?.. – спросил он.

– В письменном столе бабушки я нашла квитанцию. – Лидия пролистнула страницы блокнота, чтобы найти крохотный листочек бумаги. – Я не знала, что она закладывала мамины украшения.

Когда он взял залоговую квитанцию, его рука коснулась ее руки; даже сквозь перчатку Лидия ощутила твердые пальцы. Отдернув руку, Лидия сжала кулак.

– У вашей бабушки был целый месяц, чтобы выкупить заклад, – проговорил лорд Нортвуд, пробежав листок глазами.

– Я понимаю это, – кивнула Лидия. – Начнем с того, что я непременно выкупила бы украшение, если бы могла предположить, что его продадут так быстро. Я подумала, что мистер Гейверс мог еще не выставить медальон на продажу, а если и сделал это, то, возможно, его еще не продали. Но когда я приехала в магазин, мистер Гейверс сообщил, что продал медальон в прошлый четверг.

– Но как вы узнали имя покупателя?

Щеки Лидии залились краской.

– Мистер Гейверс отказался – и правильно, насколько я понимаю, – называть имя покупателя, – объяснила она. – Но когда он занялся очередным клиентом, я заметила позади прилавка книгу учета. И я смогла… позаимствовать ее ненадолго, чтобы посмотреть, с кем он совершил сделку.

На губах виконта заиграла улыбка. Лидия с невольным восхищением заметила, что при этом на его щеках появились ямочки, придававшие суровому лицу с резкими чертами почти мальчишеское выражение.

– Вы украли у мистера Гейверса книгу учета? – переспросил виконт.

– Нет, я ее не украла. – Лидия чуть рассердилась на него – так ей не понравилось слово «украсть». – Да, я действительно вынесла ее из магазина, но всего минут на десять. А потом дала мальчику шестипенсовик, чтобы он незаметно для мистера Гейверса положил книгу на место. В книге были указаны вы как покупатель медальона. Он все еще у вас, милорд?

Нортвуд поерзал на месте, а затем его рука скользнула в карман сюртука. У Лидии перехватило дыхание, когда она увидела, что он вынимает из кармана серебряную цепочку, а в ладони у него зажат медальон.

Посмотрев на медальон, Нортвуд потер большим пальцем выгравированное на блестящей поверхности изображение.

– Это феникс? – спросил он.

– Нет, не совсем. Точнее, это китайский феникс – фэнхуан, птица добродетели, силы и грации.

Виконт перевернул медальон, чтобы посмотреть на изображение на другой стороне.

– А дракон?

– Когда фэнхуан становится парой дракона, они вдвоем превращаются в символ союза… мужа и жены.

Взгляд его темных глаз устремился на ее лицо.

– Или мужчины и женщины, – тихо проговорил он.

Лидия с усилием сглотнула, пытаясь избавиться от внезапно возникшей сухости во рту.

– Сам… фэнхуан представляет собой воплощение инь и ян, – сбивчиво заговорила она. – «Фэн» – это самец птицы, «хуан» – самка. А вместе птица и дракон означают супружескую гармонию.

– А женщина? – спросил виконт.

– Женщина – инь, «хуан»…

– Нет, – перебил ее Нортвуд. Со щелчком открыв медальон, он протянул его Лидии, показывая хранящийся внутри миниатюрный женский портрет. – Я говорю об этой женщине.

Лидия даже не посмотрела на портрет – не смогла. Она устремила взгляд на лорда Нортвуда. Что-то сложное, но удивительно сокровенное пряталось в его глазах, словно он знал ответы на все ее вопросы, однако ждал, когда она сама ответит на них.

– Эта женщина… – проговорила Лидия, – моя мать.

Захлопнув медальон, Нортвуд сжал его большим и указательным пальцами.

– Она очень красива, – заметил он.

– Была красива, – уточнила Лидия.

«Синус двух тэта равен удвоенному произведению синуса тэты на косинус тэты».

Лидия повторяла про себя тригонометрическое равенство, пока не унялся угрожающий порыв нахлынувших на нее чувств.

– Зачем вы купили медальон у мистера Гейверса? – спросила она.

– Я никогда не видел ничего подобного.

– И не увидите! Медальон был изготовлен по заказу моего отца. Он из чистого серебра, хотя, подозреваю, вам это известно.

– Я действительно обратил внимание на искусную работу. – Произнося эту фразу, виконт отвел глаза от медальона и взглянул на Лидию. – И думаю, это действительно очень ценная вещь, если она привела вас сюда посреди ночи.

Лидия кивнула. Сунув руку в карман, она сжала пальцами лежавшую там маленькую статуэтку, а затем показала ее лорду Нортвуду.

– Мой отец привез ее много лет назад из Юньнани. Это нефритовый слон – очень тонкая работа. Готова предложить ее в обмен на медальон.

– Но почему ваша бабушка не заложила ее вместо медальона?

Лгать было бесполезно. Только не этому человеку.

– Она не такая ценная, – призналась Лидия.

– Так вы ждете, чтобы я совершил неравный обмен?

– Нет. У моего отца есть несколько китайских свитков и одна или две картины – это если вы захотите несколько предметов в обмен на медальон.

Нортвуд покачал головой.

– Видите ли, мисс Келлауэй, я не коллекционирую китайское искусство и артефакты, так что мне от этих вещиц не будет никакой пользы. Как я уже говорил, я купил этот медальон из-за его уникальности.