Целоваться с дьяволом - Ирина Гончарова

Она подхватила чемодан, большую сумку и без задержки прошла через КПП, к которому со стороны Абхазии выстроилась длинная очередь автомобилей и повозок — абхазы везли в Россию мандарины, виноград и прочие продукты своей деятельности на благодатной земле.

От Псоу до Сочи Светлана быстро добралась в пустом автобусе и возле гостиницы «Жемчужина» оказалась точно в оговоренный час — в восемь сорок пять. Уже несколько лет они с Мариной играли в эту игру — обязательность и педантичность во всем, начиная с мелочей…

Стройная женщина уже сбегала с лестницы гостиницы. Платиновые длинные волосы полоскались на ветру, большие голубые глаза радостно засветились при виде любимой подруги. Марина звонко рассмеялась, и ясно было, что она выжала из трех недель отдыха все возможное, омолодив солнцем, морем и спортом свое тридцатилетнее тело так, что выглядела теперь от силы на двадцать.

— Светка, давай быстрей! Шмотки забрось ко мне, и помчимся к Владимиру Павловичу…

— А это еще кто такой?

Марина растерялась от изумления.

— Да наш экстрасенс! Парапсихолог и маг!

— Все сразу? — Светлана не скрывала иронии — во все эти мистические штучки она не верила абсолютно. — Пойдем лучше искупаемся на прощание, потом в «Магнолии» закатим последний обед от души. А там и на самолет…

— Да ты что, Света?! — ужаснулась подруга. — К Владимиру Павловичу в Москве очередь на прием на два года вперед расписана! К нему из-за границы специально клиенты прилетают!

— А как же ты добилась приема?

— Ох, лучше не спрашивай. По-моему, я ему понравилась — увидев меня, он просто застыл как соляной столб. Потом, правда, разговорился… Ну как я рада, что тебя там не убили, в Абхазии!

— Что?

— Так ведь там стреляют!

— Это в газетах стреляют, а не в Абхазии.

Чуткая подруга тревожно заглянула Свете в глаза:

— Но настроение у тебя тусклое. Отдых не заладился?

— Не хочу говорить об этом! — разозлилась Светлана. — Мы надолго застрянем у твоего шарлатана?

Марина ответила терпеливо:

— Он выделил нам час на двоих. И кстати, он любит, когда его называют «профессор».

— Конечно! Профессор! Ни больше ни меньше! По всей России теперь ползают стада академиков от телевидения, от кино и канализации! Сколько с нас сдерет за сеанс твой профессор?!

— Ты не кричи так, а то я теряюсь, — попросила Марина. — Расчеты уже произведены. Ты ничего не должна.

— Надо понимать, содрал с тебя господин профессор?

— Сто долларов — один визит.

— Бог мой! — окончательно вышла из себя Светлана. — Грабеж средь бела дня!.. — Но, успокоившись, смилостивилась: — Ладно, любой труд должен быть оплачен. Я имею в виду твои усилия. Время у нас еще есть?

— Только на чашку кофе и твою сигарету. После нас к Владимиру Павловичу придет на двадцать минут член администрации президента.

— Ну и в пошлую компанию ты меня втянула!..

Кофе выпили в баре гостиницы, после чего поднялись на девятый этаж. Профессор распахнул двери номера на первый же осторожный стук Марины. Светлана застыла в изумлении — она ожидала увидеть кого угодно, только не спортивного вида молодца чуть за тридцать лет, веселого, в коротком кимоно, босого и стриженного на солдатский манер.

— Вперед и с песней! — пригласил он в свой номер-люкс посетительниц. — Прошу прощения за беспорядок. Преферанс с друзьями, понимаете ли. Мы лучше будем работать на балконе.

Светлана осторожно прошла через комнату. «Преферанс с друзьями» — это слабо сказано. Точнее было бы определить, что всю ночь здесь гудела лихая пьянка с веселыми девицами.

Но балкон радовал чистотой, на нем уютно разместились столик и два шезлонга. И открывалась необъятная панорама моря, по которому вдоль кромки горизонта скользил едва различимый белокрылый парусник.

— Кто первый? — спросил профессор.

— Она, — торопливо сказала Марина. — Светлана. А я пока погуляю…

Подчиняясь жесту профессора, Света села в шезлонг, подняла голову и уже не увидела перед собой ни спортсмена, ни любителя преферанса. Напротив нее сидел сдержанный, внимательный человек с пристальным взглядом светлых глаз. Через минуту молчания он произнес без улыбки:

— Плохо. Вы пришли сюда не то что не доверяя мне, а даже глубоко презирая мое занятие.

— Вы угадали, — смутилась Светлана.

— Позиции определились, уже хорошо. Тогда, пожалуйста, постарайтесь быть искренней. Что вас мучит? Прошлое? Настоящее? Неуверенность в завтрашнем дне?

— Сама не знаю…

— Знаете. Вы мучите сами себя. Вы ведь истеричка по натуре. И мнительны. Плохо спите. Настороженно относитесь к новым знакомствам. Так?

— Ну и что с того? — спросила Светлана с вызовом.

— Да ничего особенного. Я попросту должен найти причины ваших страданий и попытаться вам помочь. Это моя работа…

— Простите, а какое у вас образование?

— Не так напористо, — приостановил профессор. — Я окончил физмат и факультет психологии. Показать дипломы?

— Обойдемся.

— Полагаете, что любой диплом сегодня можно и купить?

— Само собой.

— На английском говорите?

— Только на французском, — ответила Светлана. И тут же получила в ответ длинную фразу по-французски, из которой уловила лишь общий смысл и ответила на русском: — О Париже я, конечно, мечтала, как и все девчонки, но сегодня, как и вы, предпочла бы что-то более экзотическое. Японию, например.

— А почему вы отдыхали в Абхазии? Одна, без подруг и друга?

Так, профессор подготовился. Навел о ней справки у Марины, а может, кому-нибудь и в Москву позвонил. Что ж, это его хлеб. Ответила спокойно:

— В Абхазии дешевле и совсем нет суеты.

— Вы легко переносите одиночество?

— Да.

— Но вы не сторонитесь мужчин? Не лютый борец за женскую эмансипацию?

— Еще чего не хватало! — Она засмеялась, неожиданно для самой себя.

Профессор ответил со сдержанной улыбкой:

— Все мужчины козлы?

— Ни в коем случае. Иначе все женщины — мартовские кошки.

— Ваши отношения с подругой Мариной искренни и доверительны?

— Дальше некуда.

— Что ж, Светлана, сеанс окончен.

— Что?! — Она ничего не понимала. — А резюме?!

— Не будет резюме. Ничего не будет. У нас с вами не наладится необходимый контакт.

— Да почему?

— Хотя бы потому, что за пять минут разговора вы солгали мне как минимум три раза. И будете лгать дальше.