Рядом с любящим сердцем - Джанис Мейнард

– Клиентов у меня достаточно. Кроме того…

– Да? – Она пронзила его решительным взглядом.

– Ну, я типичный средний ребенок в семье. Я не хотел оставаться в тени своих старших братьев или кузенов. Я собирался оставить свой след в этом мире. К счастью, я давно перерос подобное позерство, но обнаружил, что чем меньше рискуешь, тем спокойнее живешь. Леланд – мое второе имя.

– Скажите, мистер Волфф…

– Ларкин.

– Ларкин, вы готовы для масштабной работы? У вас достаточно работников? У вас найдется для меня время?

– Прежде чем ответить, я задам вам последний вопрос. Как и когда умерли ваши родители? Вы опасаетесь за свою безопасность из-за статьи в журнале?

Уинни подтянула колени к груди и обхватила их. Ребяческая поза ничуть не умаляла ее природную красоту. Без макияжа, с легкими веснушками и кожей цвета слоновой кости, она напоминала молодую Мерил Стрип.

– Мои родители ни при чем, – натянуто произнесла она. – Они погибли во время цунами, живя с коренными племенами на удаленном острове в Индонезии. У них не было шанса на спасение.

– Их тела обнаружили?

– Да. То, что от них осталось. Я их кремировала и вернулась домой. Анализ ДНК показал, что это они. Юристы не отдадут состояние в миллиард долларов наследнику, пока не получат окончательного доказательства.

– Мне очень жаль, – тихо сказал Ларкин.

– Прошло почти десять лет. – Она встала и прошлась по комнате, остановившись, чтобы чувственно и с любовью коснуться рукой крышки рояля. Ларкин вдруг возбудился. Он никогда не встречал женщину, так мало заботящуюся о своей внешности, но все-таки Уинни Беллами его очаровала.

– Вы играете? – спросил он.

Когда она подняла голову, ему показалось, будто она забыла о его присутствии и погрузилась в воспоминания.

– Для себя. Иногда.

– Я хотел бы вас послушать.

Она поджала губы:

– Скорее всего нет.

– Почему?

Она молча посмотрела на него, не удостоив ответом. Вероятно, сочла его дерзким. Повернувшись, Уинни пересекла комнату и подошла к небольшому старинному секретеру. Вынув из кармана серебряный ключ, она отперла средний ящик и что-то из него достала.

Подойдя к Ларкину, она положила на стол бумажку рядом с его локтем. У него отвисла челюсть. Хотя Ларкин был сказочно богат, он не привык, что клиент бросается чеками в полмиллиона долларов. Хотя Уинни подписала чек, поле «имя получателя» оставалось пустым. Он осторожно взял чек:

– Что это?

Она снова присела, на этот раз положив ногу на ногу и лениво покачивая ступней:

– Этого должно хватить за вашу работу. Но мне нужно знать, что вы меня не подведете. Вы сохраните в тайне все, что узнаете обо мне или моей недвижимости.

У Ларкина проснулось «паучье чутье». Он бросил чек на стол.

– Я не священник, не врач, не психиатр или адвокат, – грубо произнес он. – Если вы нарушаете закон, я обращусь в полицию. Вы можете купить мою лояльность и осмотрительность, но не заставите меня молчать. Извините.

Она моргнула, ее светлые ресницы были чуть темнее волос.

– Вот это да! Вы привыкли рубить сплеча?

Уинни ничуть не испугалась неудовольствия Ларкина Волффа. Он ее очаровал. Когда он встал и прошелся по комнате, она принялась его разглядывать. У него фигура бейсболиста – он высокий, поджарый и мускулистый. Хотя он обладает приятными чертами лица, классическим красавцем его не назовешь. Он слишком часто хмурится, а на его переносице красуется горбинка – напоминание о травме.

У Ларкина были глаза стального цвета, которые могли либо воспламенить, либо заморозить, учитывая его настроение. Она заметила, как напрягаются его бицепсы под тонкой тканью футболки и светлого трикотажного кардигана. Он снял темно-синюю спортивную куртку и теперь выглядел мощным и чрезвычайно мужественным. В его коротких и жестких волосах черного цвета проглядывала ранняя седина.

Она знала, что ему около тридцати лет, хотя он выглядел намного старше.

– Сядьте, Ларкин! Уверяю вас, я законопослушный гражданин. – Уинни с ужасом поняла, что приказывает ему, а он подчиняется.

Он уставился на нее с вызовом.

Она вздохнула:

– После выхода статьи мне стали названивать по телефону, присылать письма и приходить в гости все кому не лень. Однажды мне даже пришлось вызвать саперов. К счастью, тревога оказалась ложной, но я не могу ставить под угрозу безопасность и благополучие моего персонала. Я получила не менее шести предложений руки и сердца, одно было от отбывающего срок насильника. Мою личную электронную почту взломали на прошлой неделе, и преступник разослал порнографические фото всем адресатам из моего списка контактов. Все это следует прекратить как можно скорее.

Ларкин наклонился вперед и оперся локтями о колени:

– Я могу решить эти проблемы за гораздо меньшую сумму. Почему такая срочность? Что вы от меня скрываете?

Сглотнув ком в горле, она положила на колени дрожащие руки:

– Даже если я реагирую слишком бурно, я имею право вас нанять и попросить о помощи?

Он снова нахмурился:

– Конечно. Право вы имеете. Но помимо остального я могу вас проконсультировать. И не надо выбрасывать деньги на ветер.

– Я не бросаю их на ветер, – резко и взволнованно произнесла Уинни. – Для начала я хочу, чтобы вы обеспечили охрану по периметру дома. И я желаю, чтобы ваши люди работали круглосуточно неопределенный период времени.

– И улаживали проблемы с телефонными звонками и Интернетом.

– Да.

– Что еще?

Она ответила не сразу:

– Мне нужно, чтобы вы взяли чек до того, как приступите к работе.

В его взгляде читалось ледяное подозрение.

– Я уже говорил, что сумма чрезмерная.

– Тогда я выпишу два чека: один в «Леланд секьюрити», а другой в любой благотворительный фонд по вашему выбору. Мне нужна лучшая система безопасности за полмиллиона долларов. Вы можете или не можете мне ее поставить?

– Вас не называли параноиком?

Она с трудом сглотнула:

– Я не думаю, что такой человек, как вы, догадывается, каково это быть физически уязвимым. Женщины во многом сильнее мужчин, но обычно не превосходят их в физической силе.

– Вам угрожали физической расправой после выхода статьи?

– Нет. Дело в другом. Как только вы поставите систему безопасности в доме и на прилегающей к нему территории, я хочу, чтобы вы увезли меня в безопасное место на две-три недели. Мы подкинем в прессу информацию о том, что я уезжаю. Но вам придется сделать так, чтобы у меня было безопасное убежище.