Между завтра и вчера - Элли Десмонд

Вилла ее бабушки и дедушки — трехэтажное белокаменное сооружение с мраморными вазами по обе стороны от главного входа и аккуратными балкончиками с изогнутыми стенками — в прогретом солнцем воздухе как будто бы дрожала. Было тихо. По-видимому, ее мама и дочь, уставшие с дороги, до сих пор отдыхали.

Для маленькой Элис столь длительное путешествие было первым в жизни и изрядно ее утомило. Час назад, распереживавшись, что дочка не сможет заснуть ночью, Дженифер хотела разбудить ее, но не сделала этого, послушав совета бабушки.

— Пусть она выспится, — сказала та. — А вечером подольше посидит с нами. Ужинать будем в саду часов в восемь, устроим настоящий праздник. Сходи, погуляй, Джен, я присмотрю за твоим сокровищем.

Дженифер с радостью улизнула — каждая лишняя минута, проведенная в обществе отца и старшего брата Майкла, действовала на нее угнетающе. На протяжении вот уже почти восьми лет она жила не с ними, но каждый раз при встречах они изводили ее своими нравоучениями и упреками.

— Ужасно, что Сэмюэл так рано умер, — сказал ей отец совсем недавно. С момента смерти ее бывшего мужа, Сэмюэла, прошло уже четыре года. — Но в его гибели есть и несомненные плюсы.

— Что? Какие еще плюсы? — неподдельно удивилась Дженифер.

— Теперь на вопрос, замужем ты или нет, ты можешь с чистой совестью отвечать, что твой супруг умер, — язвительно пояснил Майкл. — В нашей семье не принято разводиться, Дженифер! Ты единственная, кто не сумел без этого обойтись. — Он уставился на нее своими бледно-серыми навыкате глазами.

От кого он унаследовал эти шары? — часто размышляла Дженифер в подобные моменты. Родители у нас очень даже Симпатичные, бабушка с дедушкой тоже.

— Естественно, мы искренне сожалеем о безвременном уходе Сэмюэла, — занудно, как священник, продолжил отец. — Но твоей дочери нужна полноценная семья, Дженифер! Ума не приложу, почему Сэмюэл так быстро сбежал от тебя! Почему решился на крайние меры — умчался в Бразилию! Если бы у вас получилось жить по-человечески, он ни за что не поехал бы туда, не подцепил бы эту заразу и до сих пор был бы жив!

Дженифер так и подмывало высказать отцу все, что крутилось у нее на языке: что она ошиблась тогда, поверив в их с Сэмюэлом брак, что жить с ним и притворяться, будто у нее все прекрасно, не хотела. И что отцом Элис был вовсе не Сэмюэл, поэтому-то он и распрощался с девочкой с такой легкостью. Но она в который раз промолчала, хотя если бы отважилась раскрыть свою тайну, хранимую целых восемь лет, то с удовольствием взглянула бы на вытягивающиеся физиономии отца и брата.

Нет, на подобное признание у нее никогда не хватило бы смелости. Узнай отец и Майкл о том, что Элис — плод мимолетного летнего романа, они тут же отреклись бы от нее. В семье Ховард господствовало правило: женщина должна знать свое место, во всем слушаться мужчин и вести себя так, как того хотят они.

Даже матери Дженифер так и не рассказала правду. Сердечная, мягкая и покладистая, Эмма наверняка поняла бы ее и постаралась поддержать, но непременно посчитала бы своим долгом поведать об откровении дочери мужу, который с того самого момента, когда она ответила священнику «согласна», держал ее в своей полной зависимости.

Отправляясь в Калифорнию, Дженифер дала себе слово на протяжении всего августа не вступать с отцом и Майклом в спор, как бы упорно они ее на это ни провоцировали. Бабушка и дедушка желали видеть их дружными и мирными и действительно заслуживали подобного подарка. Отделаться от напряжения в отношениях с отцом и старшим братом не представлялось Дженифер возможным, вот она и избегала общения с ними, болтаясь по саду уже целый час.

Жара спадала. Легкий бриз с океана приятно холодил разгоряченную кожу. Дженифер уселась в беседке возле той самой гравиевой дорожки, провела по лбу ладонью, отлепляя от кожи завитки повлажневших пшеничных волос, и мечтательно взглянула на темнеющий на горизонте океан.

Все-таки хорошо, что я согласилась сюда приехать, подумала она, и ее алые губы тронула улыбка. Отдохну в этом раю от работы, да и Эл уделю побольше внимания. Скоро моя девочка станет совсем взрослой и перестанет нуждаться в моем обществе.

Элис недавно исполнилось семь лет. Все чаще и чаще она проявляла себя как индивидуальность: высказывала личные суждения по тому или иному вопросу, вступала в споры. Дженифер еще раз улыбнулась, радуясь, что привезла дочь в Калифорнию.

Неожиданно она заметила боковым зрением какое-то движение справа и, испугавшись, прижала ладонь к груди и резко повернула голову.

— Бабочка! Как же ты меня напугала, красавица! — Она проследила взглядом за упархивающей к клумбе с желто-розово-чернильными цветами бабочкой. — А я-то думала, что сижу в полном одиночестве!

Ее слух уловил какой-то звук, и она опять резко повернулась. На серую полосу дорожки упала чья-то тень.

— Нет, ты не в одиночестве, — послышался незабываемый мужской голос. Сердце Дженифер словно парализовало. — Как поживаешь, Джен?

Разнообразие красок калифорнийской природы в считанные доли секунды слилось для Дженифер в ослепляющее пятно неопределенного цвета. Она хватанула ртом изрядную порцию воздуха, как будто боясь потерять сознание.

— Почему ты так странно на меня смотришь? Неужели не узнаешь? — спросил возникший перед ней как будто из-под земли человек.

— Райан Таунсенд, — пробормотала Дженифер, с трудом приходя в чувства и не осмеливаясь смотреть ему в глаза. Он точно догадался бы по ее взгляду, какой шквал эмоций вызвало в ней его появление. — Что ты здесь делаешь?

— Гм… Живу. Временно.

Дженифер повернула голову и изумленно посмотрела на виллу бабушки и дедушки, белые стены которой в свете приблизившегося к горизонту солнца сделались персиковыми.

— Тут?! — спросила она.

— Нет. В бывшем домике садовника, позади соседской виллы, — ответил Райан невозмутимо.

Это еще можно понять, подумала Дженифер, чуть было не решившая, что мир сошел с ума.

— Нефтедобыча тебя больше не интересует? — спросила она, старательно пытаясь говорить непринужденно.

— У меня куча интересов, Джен. — Райан вошел в беседку, сел на скамейку, вытянув длинные стройные ноги. — Как твои дела? Ты замужем?

— Нет, но была, — тут же выпалила Дженифер, не понимая, зачем отвечает на вопрос столь личного характера человеку, с которым не виделась восемь лет.

— Да, — ответил Райан, кривя губы. — Я слышал, что ты вышла замуж.

Его слова так удивили ее, что, забыв про опасение обнаружить свои переживания, она взглянула ему прямо в глаза. В голубые глаза цвета телевизионного экрана. Именно такими они и запомнились ей.

— Кто рассказал тебе о моем замужестве?

— Твоя бабушка, — сказал Райан. — Разве ты не знала, что все это время мы с ней поддерживали отношения?

— Нет, — ответила Дженифер, поражаясь своей способности разговаривать настолько безучастно. — О ваших отношениях она ничего мне не говорила. Наверное, знает, что меня это не особенно волнует.