Приговорен к любви - Мэри Шрамски

Молли отрицательно покачала головой.

— Ничего у тебя не получится.

Звук ее голоса остановил его, и он резко повернулся.

— Почему ты так думаешь?

Молли откинула со лба рыжеватый локон:

— Видишь ли, со мною уже было несколько подобных случаев.

Он взглянул на нее с удивлением:

— Несколько?

Она кивнула, и Джефф с трудом удержался от улыбки. Казалось, Молли за десять лет нисколько не изменилась.

Тут Молли вскинула подбородок и добавила:

— Но сегодня было хуже всего, так что я получила по заслугам.

— Но ведь это я во всем виноват, — сказал Джефф. — Мне следовало смотреть, куда я иду. И все же я рад, что наткнулся именно на тебя. Ты замечательно выглядишь.

Джефф хотел улыбнуться, но вовремя сдержался, заметив, что у Молли задрожали губы. У нее всегда дрожали губы, когда она была чем-то очень расстроена.

Молли откашлялась и пробормотала:

— Боюсь, мне не найти теперь временной работы, которая так же хорошо оплачивалась бы.

Борясь с желанием снова обнять ее, Джефф возразил:

— Ты наверняка найдешь еще что-нибудь подходящее.

Она с вызовом взглянула на него и заявила:

— Может быть, тебе трудно в это поверить, но здесь не так просто найти работу, как в Нью-Йорке. Людям здесь нелегко живется.

Джефф в смущении пожал плечами. Что ж, возможно.

— Поэтому ты и взялась разносить выпивку?

— Да, поэтому. Работала по уик-эндам.

Молли отступила на два шага и взглянула на свои туфли — казалось, они жали еще сильнее, чем прежде.

Джефф взял ее за плечи, но больше не пытался обнять ее; ему было бы очень неприятно, если бы она и на этот раз его оттолкнула.

— Эта обувь ужасно неудобная. И даже опасная. — Он кивком указал на ее туфли и едва заметно улыбнулся.

— Не стоит напоминать мне об этом. Я никогда не умела ходить на высоких каблуках.

Молли снова принялась рыться в своей сумке.

— Ищешь что-то определенное?

— Ключи от машины.

Он рассмеялся.

— Кое в чем люди совсем не меняются.

Она перестала рыться в сумке и пристально взглянула на него. Потом, опершись на крыло стоявшей рядом машины, со вздохом сказала:

— Что ж, сдаюсь. Сегодня не моя ночь.

— Когда я видел тебя в последний раз, мы вместе искали ключи от машины.

Молли снова вскинула подбородок.

— Слушай, а мы ведь никогда не бежали вместе из школы с криком «пожар!», почему же ты говорил об этом в ресторане?

— Я просто пошутил. И я прекрасно помню, как мы с тобой были на озере Ривер-Пойнт…

Джефф пытался не смотреть на Молли, но ничего не мог с собой поделать. Ее зеленые глаза притягивали его, как и прежде, и он чувствовал, что его желание усиливается с каждым мгновением.

Молли и озеро Ривер-Пойнт. О Боже!

Глядя на нее, он вспоминал ту чудесную ночь на озере, вспоминал ее жаркие объятия и сладостные поцелуи.

— В последний раз… когда мы с тобой были на озере Ривер-Пойнт, мы, кажется, потеряли ключи от «кадиллака» твоего отца, ведь так?

Тут взгляды их встретились, и Джефф понял, что Молли тоже вспоминает их последнюю ночь. «И та ночь была такая же душная, как эта», — подумал он неожиданно.

— В тот последний раз…

— О, не надо. — Она провела ладонью по волосам. — Я никогда не вспоминала о той ночи.

— А я вспоминал. То была ночь перед…

На него вдруг нахлынули новые воспоминания. Казалось, он снова видит обнаженное тело Молли в лунном свете и чувствует, как она ласкает его — сначала робко, а затем все увереннее. И еще ему вспомнился тихий стон, сорвавшийся с его губ после их первой близости.

— Молли, разве ты не помнишь ту ночь?

Ее губы снова задрожали.

— Я старалась забыть о ней.

— А я не старался… — Перед тем как уехать, он дал ей множество всяких обещаний, которые так и не смог сдержать. — Конечно, мне следовало написать тебе, но так уж получилось, что я…

Его прервал нервный смешок Молли.

— С тех пор прошло десять лет. Стоит ли говорить теперь об этом?

— Я надеюсь, что ты меня прос…

— Не надо об этом. Лучше скажи, что ты здесь делаешь?

— Бизнес. Остановился в Хэмптонсе пообедать, а потом поеду в Грейнджер.

Она неожиданно улыбнулась.

— И почему-то тебя занесло именно в то заведение, где работала я.

Джефф тоже улыбнулся.

— А помнишь Касабланку? Помнишь, как мы были там дважды во время рождественских каникул.

— Это было слишком давно.

Взгляды их снова встретились, и Джефф вдруг почувствовал, как по телу его прокатилась горячая волна. Он боялся, что не сдержится и поцелует Молли.

— А что у тебя за дела в нашем Грейнджере?

— Компания, где я работаю, хочет проверить, нет ли там новых возможностей.

Он прочистил горло. Ему не хотелось говорить о делах. Сейчас он думал лишь об одном — думал о необычайно привлекательной женщине, которую не видел целых десять лет.

— Ты все еще живешь там? — спросил Джефф.

— Да, в Пайн-Гроуве. — Молли сняла правую туфлю и со вздохом облегчения пошевелила пальцами.

Джефф посмотрел на ее ногу. Она все еще красила ногти в розовый цвет. Ее ноготки, маленькие и изящные, всегда напоминали ему морские раковины.

— У тебя необыкновенно красивые ноги, — сказал Джефф и тут же пожалел об этом.

— Возможно. — Молли снова надела туфлю. — И я все-таки надеюсь, что найду работу в каком-нибудь другом заведении, — добавила она почему-то.

— Собираешься работать официанткой? Это единственное, что ты умеешь делать?

Она покачала головой.

— Я обучалась фармацевтике. Хотелось порадовать дедушку.

— Выходит, ты фармацевт? — Джефф вспомнил день, когда Молли объявила, что поступает в колледж, чтобы получить диплом фармацевта. — Замечательно?

— Я слышала, что ты преуспевающий бизнесмен. Это верно?

Джефф пожал плечами.

— Да, пожалуй. Во всяком случае, у меня кое-что получается.

— Что ж, ничего удивительного.

— А как твой дед?

— Он… покинул нас прошлой зимой.

— Ты, наверное, очень переживала.