Однажды летом в Италии - Люси Гордон

— Но вы не такой.

— Думаете, вы знаете меня лучше, чем я сам?

— Я знаю, что вы так не мучились бы, если бы у вас не было глубоких чувств по отношению к этому ребенку. Вы говорите, что ничего не чувствуете, а я утверждаю, что вы чувствуете больше, чем можете вынести.

— Хорошо, тогда скажите мне, что делать. Я в ваших руках.

— Проводите больше времени с Лизой, ничего особенно не делая. Пусть все идет, как идет.

Он устало потер глаза.

— Я не умею бездельничать.

— Придется научиться. Как насчет заброшенного бассейна на участке? Вашей дочери будет очень полезно упражнять ногу в воде. Пусть бассейн почистят, и вы проведете там день с Лизой. Помогите ей проплыть туда и обратно. Делайте это, когда она захочет. Но самое главное, будьте рядом с ней.

— Если бы вы знали, как я сейчас занят.

— Я знаю, и Лиза знает. Вот поэтому для нее будет чрезвычайно важно, если вы проведете с нею целый день, именно целый день.

Он криво улыбнулся.

— Вы очень хорошо аргументируете свою позицию, avvocato. Вы убедили судью, и он выполнит ваше приказание.

— Я не приказываю. Я просто советую вам то, что, по моему мнению, может помочь.

— Разница очень слабая. Но я распоряжусь, чтобы бассейн почистили и наполнили водой. Мое единственное условие — чтобы вы тоже были там и приглядывали за нами. Мне потребуется ваша помощь.

— Спасибо, что прислушались к моему совету. А сейчас я иду спать. Думаю, вам нужно сделать то же самое.

Работа по восстановлению бассейна началась на следующий день. Лиза была в восторге и проводила в саду практически все время.

Холли поехала в Рим, чтобы купить купальник для Лизы, которая выросла с тех пор, как в последний раз купалась. Нужно было приобрести что-то и для себя. В глаза бросились яркие бикини, но она не поддалась искушению и выбрала закрытый спортивный купальник.

Договорились начать через два дня. Маттео заверил ее, что будет свободен.

— И никакого мобильного телефона, — заявила Холли.

— Но я… Как скажете.

Лето подходило к концу, но было еще достаточно тепло, чтобы прекрасно провести время возле бассейна. Глядя на то, как судья улыбается, а его загар блестит на фоне белого махрового халата, Холли почувствовала необъяснимую нежность.

Пока они ждали внизу Берту и Лизу, она шутливо проверила:

— Мобильный телефон?

— Оставил на работе.

— А местные звонки?

— Распорядился, чтобы Анна спрашивала, что передать.

— Посетители?

— Меня ни для кого нет дома.

— Чтение?

— А разве мне разрешено читать?

— Только не юридические документы. Самое лучшее — дешевый триллер.

— Дешевый?

— Да, я подумала, что у вас нет такого, поэтому купила вам один в Риме.

Она протянула ему небольшую книжку в мягкой обложке и чуть не рассмеялась, увидев его оскорбленное лицо.

— Никогда в жизни я не…

— Вот и попробуете. Лиза, наверное, задремлет после ланча и, когда проснется, увидит вас, читающего обычную книгу. То, что вы с легкостью сможете отложить.

— А почему мне нельзя выбрать самому? — спросил Маттео, пробегая глазами первую страницу.

— Хотите все сделать, как надо, или нет?

— Конечно. Хорошо, я сдаюсь.

Когда Берта привезла Лизу, он взял дочь за руку.

— Ты готова?

Улыбка девочки и энергичный кивок головой показывали, что она наверху блаженства. Она стала вылезать из кресла.

— Думаю, тебе лучше остаться там, — посоветовала Холли. — До бассейна идти далеко, а тебе понадобится вся сила для плавания. Ты же не хочешь, чтобы у тебя в воде заболела нога?

— Хорошо, — кивнула Лиза.

Все четверо отправились в дальний конец сада, где на солнце блестел вычищенный бассейн.

— Разве не здорово? — вскрикнула Лиза. — Папа построил его для меня.

— Но я где-то читала…

— Он построил его для меня, — закричала Лиза. — Для меня, дляменя!

Она готова была разрыдаться. Берта не знала, что делать. Холли готовилась что-то предпринять, но тут положение спас Маттео.

— В каком-то смысле это так, — заметил он. — Мой отец построил бассейн много лет назад, но им не пользовались. Когда Лиза была совсем маленькой, я распорядился перестроить его. Мелкая часть была в метр глубиной, но это слишком много для маленького ребенка. Поэтому я попросил сделать широкие ступеньки с одной стороны. Ты ведь это помнишь, piccina?

Лиза тут же широко заулыбалась.

— Да, папа. Mamma приводила меня сюда каждый день, чтобы посмотреть, как продвигается работа. — Девочка хихикнула. — Она говорила, что я довожу строителей до сумасшествия, все время задавая вопросы.

Маттео опустился перед нею на колени.

— Да, я помню, она говорила мне.

Отец и дочь обнялись. Холли облегченно вздохнула.

— Пошли, — прокричала Лиза. Опасный момент прошел.

Держа друг друга за руки, они сошли в воду по широким ступенькам. Холли прошла еще дальше и широко развела руки, чтобы Лиза знала, куда нужно плыть.

Девочка, вопреки ожиданиям, вела себя превосходно. Маттео, казалось, тоже расслабился. Они входили в бассейн ненадолго, чтобы Лиза могла потренировать больную ногу. Через час появилась Анна с прохладительными напитками и мороженым.

Лиза прекрасно умела есть и болтать одновременно.

— Это папа научил меня плавать, — гордо сообщила она Холли. — Он говорил, что все Фаллуччи прекрасные пловцы, а я буду самой лучшей среди Фаллуччи.

Холли затаила дыхание, когда Лиза близко подошла к запрещенной теме. Но Маттео, хоть и побледнел, улыбнулся и заметил:

— Ты и есть, piccina. Ты самая лучшая из всех Фаллуччи.

Как и предсказывала Холли, сразу после сытного ланча Лиза задремала на полотенце, в тени деревьев. Маттео несколько раз переплыл в длину бассейн, а Холли сидела и смотрела на него.

Она видела, как он старается ради Лизы, и в душе была благодарна ему. Время от времени Лиза говорила о Кэрол, но судья ничем не выдавал своих чувств.

Она понимала, что один день, проведенный с ребенком, не решит их проблему. Но была уверена, что где-то в глубине его обледеневшего сердца теплится маленький огонек любви к дочери. Холли очень хотела помочь Маттео справиться с демонами прошлого.

Ради Лизы.

Однако она все отчетливее понимала, что неискренна перед собой. В тот момент, когда Маттео протянул к ней руку, моля о помощи, ее решимость никогда больше не иметь дела с мужчинами начала слабеть.