Зимняя сказка в Венеции - Люси Гордон

Джулия осталась стоять в немом отчаянии, глядя на эту закрытую дверь, испытывая желание разбить об нее голову.

Этой ночью ей снились крики ребенка, зовущего мать, с которой его собирались разлучить. Она ощущала, как отчаянно цеплялись за ее шею детские ручонки.

— Нет, мамочка, нет!

Джулия проснулась и поняла, что сидит в постели, уставившись в темноту.

После этого, не осмелившись снова заснуть, она встала и провела остаток ночи, бродя по тихим улочкам.

Когда Джулия пришла на работу, Винченцо на месте не было. Кто-то сказал, что его сегодня и не будет.

Джулия приняла решение.

— Мне полагается выходной, — сказала она старшему официанту, — и мне хотелось бы взять его сейчас. Извините, что без предупреждения, но так получилось…

— Все в порядке, — успокоил тот дружелюбным тоном. — Сегодня работы не очень много.

Джулия выскочила на улицу и побежала в сторону Большого канала. Достигнув воды, она села на один из паромов, перевозивших через канал.

Как и другие пассажиры, она проделала весь путь стоя; запахнув плотнее куртку для защиты от ледяного ветра и снега, который стал снова падать.

Изучив карту, она направилась по данному Винченцо адресу.

Что, если их там нет? Что, если он ее куда-то увез? Куда бы они ни уехали, она их найдет.

Вот и входная дверь, на той стороне небольшого канала. Через минуту…

Ты хорошая мать. Тебя удерживает именно это, а вовсе не я.

Эти слова, казалось, прогремели у нее в ушах.

Только вчера вечером она говорила, что не собирается вламываться к ним внезапно. А сейчас делает именно это.

Джулия понаблюдала несколько секунд за домом, а потом стала медленно отступать глубже в тень, пока не свернула за угол. Там она бросилась бежать обратно и успела прыгнуть на возвращавшийся паром.

Переправившись, Джулия зашла в ближайший магазин художественных принадлежностей, где накупила красок, карандашей, кистей и пигментов, а в заключение приобрела большую брезентовую сумку, какими пользуются художники, погрузила в нее все покупки и пошла к Палаццо ди Монтезе.

Подходя к зданию, она скрестила пальцы в надежде, что сможет войти внутрь. Вот и маленькая задняя дверь. Она уперлась в нее плечом, дверь открылась.

Войдя, Джулия тщательно закрыла за собой дверь и быстро поднялась наверх. В коридоре она остановилась и посмотрела на потолок, расписанный фресками, которые еще раньше привлекли ее внимание. Сейчас, при дневном освещении, она увидела, насколько они действительно хороши, а также и то, что они нуждаются в ее заботе.

— Надо было бы уже давно это сделать, — пробормотала Джулия.

В отличие от большинства других потолков в палаццо этот был не слишком высок, к тому же она теперь знала, где можно найти стремянку. Джулия установила ее в нужном месте и взобралась наверх, но этой высоты оказалось недостаточно.

Неподалеку стоял пустой книжный шкаф. С верхней площадки стремянки ей удалось на него вскарабкаться. Лежа там на спине, она получила именно тот обзор, какой был нужен. Джулия ощутила, как в ней стало расти старое, хорошо знакомое возбуждение, когда она увидела, какие следы время оставило на фреске, и поняла, что надо сделать, чтобы их убрать.

Она так увлеклась, что не услышала слабых звуков, доносившихся снизу. И только голос Винченцо вернул ее к действительности:

— Смотри под ноги. Держись за мою руку.

Потом послышался детский голос:

— Какой он огромный, дядя Винченцо. Ты и мама правда жили здесь раньше?

— Когда были детьми. Она тебе рассказывала о нем?

— Иногда рассказывала. Обещала сводить меня сюда, но папа услышал и рассердился. Только почему?

— Не знаю, сага. У него был свой взгляд на вещи. Может быть, нам действительно не следовало сюда приходить.

— Но ты же обещал. Мне так давно этого хотелось.

— Тебе это покажется мрачным местом.

— Оно не всегда было мрачным, правда?

— Нет, моя дорогая, не всегда. Когда-то оно сияло огнями и здесь было полно гостей. Но это было очень давно.

Джулия лежала на верху шкафа и невольно подслушивала разговор; ее сердце забилось сильнее при звуках голоса дочери. Но и голос Винченцо тоже поразил ее. В нем сейчас не было резкости. При разговоре с ребенком он звучал нежно и ласково.

Они, по-видимому, находились на лестнице прямо под ней, и Джулия ясно слышала его, когда он рассказывал о прошлом палаццо. Иногда девочка смеялась, и Винченцо смеялся вместе с ней. Им было здорово вместе. Джулия лежала наверху и слушала, разрываясь между печалью и восторгом.

Но она не могла оставаться в этом положении и ждать, когда ее обнаружат. Она стала потихоньку пододвигаться к краю шкафа, откуда могла перебраться на стремянку.

Она почти уже добралась, дотянулась одной рукой до стремянки.., еще чуть-чуть…

Но лестница от ее прикосновения сдвинулась.

Джулия отшатнулась назад, и в следующее мгновение вся эта конструкция обрушилась на пол, придавив ее.

Какое-то время она лежала не шевелясь, пытаясь отдышаться. Боли она вроде бы нигде не ощущала.

Раздался голос Винченцо:

— Роза, вернись сейчас же…

В следующий момент девочка подбежала к лежащей Джулии.

— Дядя Винченцо, иди сюда скорее!

Он появился через несколько секунд, нахмурился при виде аварии, потом узнал Джулию и издал удивленное восклицание.

— Это та леди, которую мы видели вчера, — закричала Роза.

— Джулия, какого черта? Джулия!

— Я в порядке, — простонала она. — Если бы еще убрать с меня этот хлам…

Девочка тут же потянулась руками к шкафу.

— Отойди-ка, — резко сказал ей Винченцо. — А то поранишься.

Убедившись, что девочка отошла, он отодвинул стремянку, потом приподнял шкаф и отвалил его в сторону.

— Не пытайся встать, — приказал он Джулии, когда она пошевелилась.

— Я в порядке, — решительно повторила она. Все кости целы.

— У вас на лбу кровь, — заметила Роза.

Джулия потрогала лоб и обнаружила струйку крови. Потом почувствовала, что Винченцо обхватил ее руками и помогает ей подняться.

— Ты можешь идти?

— Да, конечно, мо.., эй!

Он подхватил ее на руки и понес в соседнюю комнату, которая была когда-то спальней графа. Роза побежала вперед и открыла дверь, чтобы он мог пройти и положить ее на огромную кровать. Стащив с себя куртку, Винченцо подложил ее под голову Джулии вместо подушки. Потом уселся рядом и сердито уставился на женщину.