Зимняя сказка в Венеции - Люси Гордон

По своей матери! И это не она, не Джулия. Не та женщина, которая тосковала по ней долгими горестными днями и беспросветными ночами. Это кто-то другой!

Потом девочка подняла голову, увидела Винченцо и с радостным криком бросилась ему навстречу. Он раскрыл объятия, и она кинулась к нему на шею, болтая по-итальянски. Джулия смогла расслышать слова:

— Я тебя искала…

— Вот, теперь я здесь. Но что ты здесь делаешь?

— Ты сказал, что едешь на похороны друга, и я попросила Джемму привезти меня сюда, к маме и папе. Я знала, что ты тоже придешь их навестить.

Джулия медленно пошла по направлению к ним, стараясь не привлекать к себе внимания. Вдруг девочка приподняла голову над плечом Винченцо, и Джулия тихо ахнула. Если у нее были до сих пор какие-то сомнения, то сейчас они полностью отпали: она увидела перед собой копию своей матери.

Винченцо оглянулся, и на один ужасный момент Джулия подумала, что он сделает вид, будто они незнакомы. Но он мягко сказал:

— Роза, я хочу познакомить тебя с одним хорошим человеком.

Девочка посмотрела прямо на нее. Джулия затаила дыхание, ожидая взрыва эмоций, радостного узнавания.

Однако этого не произошло.

Роза смотрела на мать вежливым, но достаточно равнодушным взглядом.

— Buongiorno, — сказала она.

— Buongiorno, — машинально ответила Джулия. Я… — Она замолчала. Слова не шли с языка.

— Это синьора Джулия Бакстер, — сказал Винченцо.

— Buongiorno, signora. Sono Rosa[2].

Девочка протянула руку. Едва ли сознавая, что делает, Джулия пожала ее.

Винченцо тем временем стал представлять няню. Джулия машинально поздоровалась с ней, функционируя в автоматическом режиме, пока ее мозг пытался справиться с ситуацией.

— Джулия приехала со мной на похороны Пьеро, объяснил Винченцо. — Он был нашим общим другом, мы его очень любили.

— Я обещала Карло, что на этот раз он поедет навестить маму и папу, — сказала Роза. — Раньше он был слишком мал.

— Карло? — тупо переспросила Джулия. Ее мозг отвергал чудовищную мысль, которая постепенно формировалась. Ведь это наверняка невозможно?

Как оказалось, ничего невозможного не было.

— Это мой маленький братишка, — пояснила Роза, указывая на спящего в коляске малыша. — Ему только два годика. — Девочка нетерпеливо повернулась к Винченцо. — Пойдем со мной.

Он взял ее за руку, и они вместе поднялись на лестницу. Джулия слышала, как девочка сказала:

— Я поставила цветы не очень ровно.

И Винченцо ласково ответил:

— Давай поставим их вместе.

Когда они закончили, девочка немного постояла, глядя на портреты. Она медленно провела по ним кончиками пальцев, словно ища утешения у холодного мрамора, потом наклонилась вперед и поцеловала их, сначала портрет отца, затем мачехи.

Джулия ждала, что дочь заплачет, но лицо Розы по-прежнему оставалось спокойным. Каковы бы ни были ее чувства, они были заперты на замок и спрятаны от окружающего мира.

Она такая же, как я, подумала Джулия и ужаснулась. Я точно знаю, что делается у нее внутри.

Боже мой, что с ней случилось?

Потом девочка сошла с лестницы, подошла к коляске и легонько потормошила малыша. Тот проснулся и тут же заулыбался.

Вылитый Брюс, подумала Джулия. Его лицо и его обаяние.

Няня хотела было помочь, однако Роза покачала головой вежливо, но решительно, отстегнула ремни и сама помогла братишке выбраться. Держась за руки, они вместе поднялись на лестницу. Джулия услышала, как Роза сказала:

— Смотри. Вот это папа, а это мама.

Мальчик заулыбался и потянулся ручонками к лицам родителей, но когда натолкнулся лишь на холодный мрамор, то в испуге отшатнулся. Озадаченно посмотрев на сестру, малыш попробовал еще раз.

— Мама, — позвал он. — Мама, мама!

Он заплакал и начал колотить по мрамору кулачками, пронзительно крича от разочарования.

Роза тут же обняла мальчика, прижала к себе, стала утешать его:

— Ничего, мой маленький, успокойся. Сейчас мы пойдем домой.

Она помогла ему спуститься вниз, снова посадила в коляску, поцеловала и ласково гладила по головке, пока он не перестал плакать.

— Было бы лучше подождать, пока он немного подрастет, — сказал ей Винченцо.

Роза печально кивнула.

— Прости, дядя Винченцо. Я просто не хотела, чтобы он забыл их. А сама забыла, что он еще маленький. — Девочка вежливо повернулась к Джулии. — До свидания, синьора, — сказала она с чопорностью маленькой леди. — Боюсь, мне пора идти. Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

— Я тоже надеюсь…

Джулия смотрела, как они уходят: малыш крепко держался за руку Розы, словно так чувствовал себя в безопасности.

— Я не знал, что они собирались приехать сюда сегодня, — нарушил молчание Винченцо.

— Этот мальчик.., он…

— Да, сын Бьянки и Джеймса. Жаль, что это свалилось на тебя так неожиданно.

Ветерок, дувший в коридоре, вдруг стал холодным и неприятным. Джулия вздрогнула.

— Я замерзла. Поеду домой.

Няня и двое детей дошли до конца аллеи. Девочка оглянулась и помахала Винченцо рукой.

— Тебе надо идти. — Джулия улыбнулась слабой улыбкой. — Ты нужен своей семье.

— Проводишь нас до пристани?

— Думаю, я подожду следующего судна. Иди скорее, а то они будут беспокоиться.

— Да. — Винченцо чувствовал себя неуютно, но выбора не было.

Джулия не стала смотреть, как он догоняет ушедших вперед. Она отвернулась и пошла в противоположную сторону, размышляя над тем, как такое могло случиться. Мгновение, которое должно было стать самым счастливым, принесло ей лишь новые страдания, еще горше прежних.

Этим вечером Винченцо в ресторане не появился. Джулия пыталась не придавать этому особенного значения, но сожалела, что наговорила ему столько обидных слов. Он был ее другом, и глупо было обижать его.

Но Джулия знала, что это не единственная причина ее волнения. Она думала о нем как о мужчине, которого могла бы полюбить, если бы любовь была для нее возможной сейчас в принципе.

Когда ресторан закрылся, Джулия устало поднялась к себе и заперлась. У нее было такое ощущение, будто ее мозг работает вхолостую, крутит и крутит одну и ту же мысль. Ей надо лечь и постараться уснуть, но она знала, что будет просто лежать без сна.