Романтическое испытание - Кенди Шеперд

Его охватило непреодолимое желание коснуться ее лица и поцеловать, о чем он столько раз мечтал. Заметив застрявшую в волосах Джорджии соломинку, Уил осторожно протянул руку, чтобы убрать ее, не разбудив Джорджию. Но она открыла глаза, посмотрела на него долгим взглядом и улыбнулась милой, ленивой улыбкой. Затем Джорджия пробормотала: «Спасибо», — и снова закрыла глаза. Спустя несколько секунд она, похоже, снова уснула. Уил так и не понял, за что Джорджия его поблагодарила: за то, что снял соломинку с ее волос, или за то, что не осложнил их дружбу поцелуем.

После Уил еще долго носил эту соломинку в кармане своей куртки для верховой езды и утратил ее лишь потому, что однажды забыл вынуть перед отправкой куртки в химчистку.

За годы их дружбы было несколько таких моментов — взаимных, невысказанных признаний в том, что между ними может быть что‑то большее, чем дружба…

— Остается надеяться, что на диване тебе будет спать удобнее, чем на полу коневозки, — отрезала Джорджия.

Она повернулась и направилась к дому. Уил поймал ее за руку, притянул к себе и улыбнулся.

— Предлагаю тебе изменить это недовольное выражение лица, если хочешь, чтобы мои родители поверили в нашу помолвку.

Джорджия лишь хмыкнула в ответ.

— Ты ведь можешь выглядеть дружелюбной и даже, рискну сказать, влюбленной?

— Трудно играть влюбленную, учитывая ситуацию, в которую я из‑за тебя попала!

— Может, уместнее будет изобразить страсть?

— Страсть? Единственная страсть, которая мной сейчас владеет, — это злость на тебя, Уил Хадсон! Я пыталась сделать добро тебе и твоей маме, а ты поставил меня в неловкое положение. В условия нашей сделки не входила общая спальня!

— Зато входит условие о необходимости притворяться, что мы без ума друг от друга.

Джорджия прищурилась.

— Ты имеешь в виду прикосновения, объятия и поцелуи?

— Да.

— Только когда рядом твои родители! А наедине мы снова должны возвращаться к нашему статус‑кво.

— К старому доброму правилу: «Никаких прикосновений и объятий»? Даже дружеских?

— Да. — Голос Джорджии дрогнул. — А иначе я не смогу справиться со своей ролью. Прошлой ночью мы оба признались, что использовали этот старый способ защиты. И мне все еще нужна эта защита. То наше объятие показалось мне больше чем дружеским…

— Ты напугана, — медленно произнес Уил.

— Я ведь сказала тебе вчера, что действительно ценю твою дружбу. Мы только что снова обрели друг друга, и я не хочу портить наши отношения. А этот фарс с фиктивной невестой все усложняет.

— Да, ты права.

— Я рада, что мы думаем одинаково.

— А как мы будем вести себя перед моими родителями? Может, продумаем заранее…

Джорджия сморщила лицо, и Уилу показалось, что она вот‑вот заплачет.

— Это безумие, Уил. Притворное обручение. Фиктивная невеста. Планирование поддельных проявлений любви. Мы не похожи на героев романтической комедии. И мы не привыкли кривить душой. — Она осеклась, всхлипнула и закрыла лицо руками. — Я хочу пойти и сказать твоим родителям, что Шарин приняла твою подругу за невесту. Но я тут же вспоминаю о том, какой хрупкой выглядит твоя мама и что ей дает стимул к жизни мысль, что ты нашел свою любовь…

— Джорджи, посмотри на меня! — попросил Уил.

Она послушно опустила руки и подняла лицо. Ее синие глаза блестели от непролитых слез. Он наклонился и отвел в сторону прядь волос, упавшую ей на лоб.

— Это была сумасшедшая идея, и я сглупил, когда втянул тебя в обман.

Джорджия шмыгнула носом.

— Теперь я понимаю, почему ты так поступил, когда приехал за Ниной. И я вижу, как тебе дорога твоя мама, и поэтому ты готов продолжать в том же духе. Просто я…

— Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь. Никогда!

— Знаю. И именно поэтому я действительно хочу тебе помочь. А еще я хочу стать твоей соседкой по дому и помочь вам с Ниной. Если я сейчас скажу правду, мне придется вернуться к родителям. Иначе мне было бы ужасно неловко оставаться здесь под пристальными взглядами твоих разочарованных родителей.

— Пока еще у тебя есть шанс отступить. Я все равно останусь твоим другом, даже если ты разорвешь наш «договор».

Джорджия улыбнулась сквозь слезы.

— Он остается в силе. Я буду твоей «невестой» до среды.

Уил подошел ближе и взял ее руки в свои. Она встревоженно посмотрела на него.

— Помни, это всего лишь притворство, — сказал Уил. — Но мы должны быть убедительными. Ты мне напомнила, что я никогда тебя не целовал. Жених и невеста, вероятно, должны иметь некоторое представление о поцелуях друг с другом.

Джорджия настороженно посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Обычно она использовала минимум косметики, но сегодня накрасила глаза, подчеркнув их синий цвет и густоту темных ресниц. Губы она покрыла блеском вишневого цвета, и Уила так и тянуло поцеловать их. Он всегда находил изогнутую «луком Купидона» верхнюю губу Джорджии очень привлекательной, а теперь ему хотелось знать, каково это — прикоснуться к ней своими губами.

— Ладно, давай поцелуемся, — согласилась Джорджия.

— Отлично! — ответил Уил, ошеломленный ее деловым тоном.

— Кто начнет? Я?

— Ты о чем…

Прежде чем Уил успел закончить свой вопрос, Джорджия притянула его ближе и прижалась к его губам своими губами — мягкими, теплыми и, к удивлению Уила, трепещущими. Несмотря на всю свою браваду, она нервничала. Зато Уил скорее ликовал оттого, что наконец целует Джорджию. Он взял инициативу на себя, стараясь быть нежным и не напористым. По телу Джорджии пробежала легкая дрожь, а затем оно расслабилось. Уил крепче сжал ее руки. Она раздвинула губы, с легким стоном впуская в свой рот его язык, отвечая на поцелуй, — сначала неуверенно, а затем страстно. И Уил ошеломленно ощутил, как волны острого удовольствия внезапно прокатились по его телу и затопили его сердце.

То, что начиналось как безобидный поцелуй, переросло в настоящую вспышку страсти, которая удивила Джорджию. Ее сердце бешено стучало, тело горело от желания. Между ней и Уилом всегда была духовная связь, а теперь возникла и физическая. Сердце Джорджии перевернулось в груди. Она оторвалась от губ Уила, чтобы отдышаться и вернуть самообладание. А иначе еще немного — и она затащила бы его в укромный уголок, притиснула бы к стене и продолжила целовать.

Уил тоже выглядел ошеломленным, взгляд его затуманился.

— Что это было? — выдохнула Джорджия.

Уил глотнул воздуха, пытаясь успокоиться.

— Я восемь лет мечтал поцеловать тебя. Наверное, накопилось. А ты как думаешь?

— Так же. — Внезапно Джорджию поразила догадка. — А может, с твоей стороны это было лишь притворством? Попытка выглядеть убедительно.