До самой неизвестности - Катрин Корр

– Нет! Ничего. – Прочищаю горло и опускаю чайную ложку на стол. – Папа звонил тебе?

– Сегодня? – усмехается мама. – Так ведь утро только. Позже позвонит, конечно. А что?

– Ничего, просто.

С чего начать то? А может не надо ничего растягивать, а прямо сразу так и сказать: мама, ты скоро станешь бабушкой?

– Катя, в чем дело? – снова спрашивает мама, глядя в мои глаза. – Что случилось?

Мои губы растягиваются в неконтролируемой и глупой улыбке. Наблюдая за моими нервными усмешками, мама ещё больше округляет свои глаза и без конца спрашивает, что такое могло произойти. Когда я успокаиваюсь и опускаю голову, она уже готова вот-вот разрыдаться.

– Да что такое то?! Говори уже, пожалуйста!

– Я беременна.

Странно, но сказав эти слова вслух я вдруг начинаю понимать, как сама отношусь к происходящему со мной.

– Я беременна, – повторяю с улыбкой. – Уже месяц.

– …Как. Ты? Погоди… – Мама трясет головой, а её круглые глаза мечутся из стороны в сторону. – Как так? То есть… Кто? Когда?

– Помнишь, я в Пермь с Ирой ездила?

– Ну?

– Ну вот и… Мы с Кириллом встретились.

– С каким?

– Мам, ну футболист тот, – усмехаюсь я. – Из Шереметьево.

– Ты же говорила, что не знаешь о нем ничего.

– Я бы и дальше так говорила, не окажись я вдруг беременной. Не знаю, как это вышло, ведь мы предохранялись. Мы с Димой столько раз пытались, я и тесты покупала на овуляцию, и прогестерон этот принимала, а толку никакого не было. А тут один раз…

«И, между прочим, у вас это случится внезапно. Беременность, я имею в виду. Когда вы совершенно не будете думать об этом. Без планирования. Сами потом удивитесь, как это произошло», – вспоминаю я слова той женщины астролога.

– Это вы что, первый раз увиделись и…

– Нет, – качаю я головой и начинаю говорить то, что придумала за эти дни, дабы хоть немного утаить ужасную правду. – Осенью у него игра была в Тюмени. Мы встретились, поболтали – ничего большего. Потом переписывались, общались… Потом Ира позвала меня к своей бабушке и я подумала, что это знак, ведь в Пермь едем. Ну, там мы снова встретились.

– И как он? Играет в футбол? Какой он… – мама явно всё ещё в шоке. – Погоди, а у него никого нет?

Вот мы и приехали к самому страшному и пугающему.

– Он женат.

Мама часто моргает и смотрит на меня с недоверием.

– Катя…

– Я не горжусь тем, что сделала! И я не собираюсь заявлять о себе! У меня нет никаких планов и надежд, мама. Если ты вдруг подумала об этом, то смело выбрось из головы. Я прекрасно знаю и видела, что это такое. Просто… Так получилось. Я слышала, как папа говорил, что мне пора начинать свою жизнь личную строить, а я не хочу этого делать. Не хочу больше ни с кем жить, ни для кого стараться – не хочу. И когда я поняла, что беременна – мне легче стало. Потому что рядом со мной не будет мужика, о котором нужно заботиться. Всякий раз, когда папа психует без повода, я вижу, как это на тебе отражается. И я не хочу такого для себя. Мне нужно спокойствие, а его я смогу получить только, если рядом со мной не будет мужика, требующего для себя слишком многого. А теперь я точно не буду одна, мама… Я не знаю, возможно в будущем мое отношение к этому изменится и я встречу кого-то и буду готова доверить себя что ли, но пока я не хочу никого видеть рядом с собой. Мне это не надо.

– А Кирилл?

– Мы с ним по-прежнему общаемся и не позволяем себе ничего больше, кроме дружбы. Он хороший, замечательный и совершенно другой… Но, будь он даже свободен, я всё равно не была бы готова строить с ним что-то. Не хочу.

Несколько секунд мама молчит, а потом поднимает на меня сверкающие от слез глаза и с улыбкой говорит:

– Я стану бабушкой. С ума сойти… Я буду бабушкой! Моя дочь станет мамой!

– Это действительно так.

– А Кириллу ты говорила?

– Нет. В мае у него родится ребенок.

– Надо же.

– Я пока не знаю, как ему сказать и надо ли вообще. Лишней информацией только нагружать.

– Ну, это твое дело, конечно, – спокойно говорит мама. – Но я думаю, что он имеет право знать. Решай сама, доченька.

– Угу. Ты злишься на меня?

– Почему я должна злиться на тебя? Ты такую новость мне сообщила… Как я могу злиться? Скоро у нас будет малыш, Катя! Конвертик такой крошечный!

– Это я знаю, хотя иной раз верится с трудом. Я о другом. О том, что…

– Я поняла, – перебивает меня мама и, наконец, начинает размешивать свой кофе в кружке. – Конечно, я не в восторге от этого. Но я верю, что ты не станешь лезть в чужую семью. Случилось и случилось. Значит так тому и уготовано быть. Не зря же, наверное, рейсы тогда задержали? – улыбается она, смахнув слезу с щеки. – Не зря.

– Я боюсь говорить об этом папе. Он убьет меня.

– Тебе сколько лет, Катя?

– Это неважно. Ты прекрасно знаешь нашего папу.

– Успокойся. Он, конечно, будет в шоке, но… Он обрадуется.

– Лет через пять.

– Не говори ерунду.

– Он убьет меня.

– Перестань думать и нервничать по этому поводу. Сейчас тебе это совершенно ни к чему.

* * *

Ваня поверил моим словам только после того, как мама таинственным тоном в голосе проворковала: «В сентябре ты станешь дядей». Мой брат был так шокирован, что несколько долгих секунд сидел совершенно неподвижно и даже не моргал, в ужасе таращась то на меня, то на маму. Когда шок уступил место радости, Ваня подбежал ко мне и стал целовать, обнимать, гладить по голове и без конца причитать, как он счастлив.

Только на следующий день семнадцатилетний подросток приходит ко мне в спальню и спрашивает об отце моего будущего ребенка.

– Футболист? Тот самый футболист в аэропорту? Кирилл, с которым ты переписываешься? Ты серьезно? Ты не шутишь?

Однако, его восторг тут же исчезает, когда я напоминаю ему, что этот самый футболист женат и очень скоро станет папой. На секунду мне даже кажется, что Ваня осуждает меня. Хотя, если и так – то все правильно делает.

– Ты ему говорила?

– Нет ещё.

Ваня тут же округляет глаза:

– А когда скажешь?

– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Может и не скажу.

– То есть как это? Катя, это ведь его ребенок!

– Милый, ты ещё маленький для таких тем.

– Я не маленький. Это ты так постоянно думаешь. Он ведь отец твоего ребенка. Он имеет право знать!

– Но ему это может и не нужно совсем, Ваня! У него своя жизнь: семья, заботы, ребенок будущий. Мы общаемся, как друзья, не более. И этого достаточно.