Служебный роман - Екатерина Кариди

Но сейчас это было нужно, чтобы проверить свои предположения. И если то, что он заподозрил, правда, Марк готов был всячески поддержать. И раз уж нет другого выхода, рискнуть своими нервами.

В разумных пределах, конечно.

Десять минут, которые он выделил жене для общения со сводным братцем наедине - это и был разумный предел, но он и его сократил до пяти.

***

- Ну что? - спросил Марк, когда они немного отъехали.

- Ты был прав.

Лиза откинулась в кресле и искоса на него взглянула, чтобы увидеть, как по губам мужчины начинает расползаться чрезвычайно довольная самцовая улыбка. И невольно хмыкнула, закатывая глаза и качая головой. Неисправимый ревнивец и собственник. Он безумно нравился ей именно таким.

Но это к делу сейчас не относилось.

- Угу, - хмыкнул он, удобнее обхватывая пальцами руль.

И вдруг развернулся к ней.

- А знаешь, кто ее туда устроил?

Выдержал паузу, насладившись напряженным вниманием в глазах Лизы и многозначительно выдал:

- Феликс.

Она только шевельнула бровями. Отвернулась, прикрывая лицо рукой. Похоже, у ее непутевого сводного братца шансов нет.

Потом спросила:

- Марк, и как скоро это будет?

- Правление? - переспросил он. - На следующей неделе. Ориентировочно назначено на четверг.

- Почему ориентировочно? - удивилась Лиза, обычно такие мероприятия бывают привязаны к конкретным датам. Потому что у людей планы, надо же все скоординировать, подстроить

- Насколько я знаю эту даму, - поморщился ее муж. - Она скорее всего постарается сделать ход конем и перенести встречу на более ранний срок.

Лиза отвернулась. Да уж, было что вспомнить. И как она пыталась разрушить их брак. А когда не удалось, подала иск, обвинив Марка в мошенничестве, а Феликса хотела до конца его дней упечь в психушку. И потом тоже.

А чутье у мужа что надо.

- Зачем она это делает? - тихо проговорила, глядя в окно.

Марк только хмыкнул.

- Да как всегда. Хочет достать Феликса, а Олежка так, с боку припека.

Но Олег изменился за это время, и она его сильно недооценивает.  

Лиза пробормотала, вернее, помыслила вслух:

- И все-таки... Вот так, мстить раз за разом, не опуская руки? Не понимаю.

- Ненависть так же ревнива как и любовь, - пожал плечами Марк. - Видать, Феликс знатно зацепил ее когда-то. Никак не выгорит все.

Ненависть. Странная ассоциация... Ей вдруг припомнилась новая секретарша Олега. Молодая, собранная, строгая, гордая, какая-то немного трагичная. Красивая.

Было много горького женского в том, как она смотрела на Олега. Казалось бы, откуда эта обида, настороженность, смятение, если она там работает всего несколько дней?   

***

Таня честно пыталась его ненавидеть. Вернуть себе утраченное спокойствие вновь. Но...

Нагрузка у всех пошла такая, что даже Мак Мак, как Таня окрестила Максима Максимовича Дементьева, перестал к ней заходить поболтать. Все были плотно заняты подготовкой к предстоящему правлению. Оно и к лучшему, Таня не была настроена на общение.

В отличие от остальных, у нее сегодня работы было меньше, чем вчера, зато с утра расходились нервы. Да лучше бы она корпела с утра до ночи, не поднимая головы! Занималась бы делом - меньше одолевали бы дурацкие мысли!

С ней что-то творилось, и она не могла понять причину. Почему то новое, что она узнала про Олега Серова, так переворачивает душу? Подтачивает барьеры, которые она себе старательно возводила. И ведь была права во всем. 

Но она уже не знала, где правда, в чем. Потому что этот мужчина, которого она считала бессердечным пользователем, неожиданно предстал перед ней другим. Это нормальное, человеческое не вписывалось в его привычный образ? Таким ей трудно было презирать его?!

Одно все же оставалось неизменным. Он без сожалений бросил ее когда-то. И он не узнал ее. Хотя она сама сделала все, чтобы остаться неузнанной, но хотела ли она этого на самом деле? Теперь Таня уже ни в чем не была уверена.

А он как специально, несколько раз вызывал ее в кабинет, просил приготовить им кофе. И Таня готовила и приносила, потому что не было повода отказаться. И каждый раз, когда она входила, он на нее так смотрел, что у Тани начинали холодеть коленки.

Ей становилось страшно, оттого что она не может совладать с собой.

Еще страшнее, что это заметят остальные. И что подумают? Секретарша и босс? Господи... Как банально и пошло это должно выглядеть со стороны. Таня ненавидела все эти истории из женских романов, потому это они - ложь!

Ложь и самообман! Стремление выдать желаемое за действительность. Потому что так не бывает. Уж она-то знала не понаслышке, попалась уже на эту удочку однажды.

И вот сейчас, когда уже обожглась и хлебнула по жизни, вляпаться в это снова?! Так унизительно... Если бы она могла уйти!

Она лгала себе, потому что ей на самом деле не хотелось уходить. Но у нее еще оставалась гордость.

Уже перед обедом Таня в очередной раз забрала из директорского кабинета поднос с пустыми чашками. Пока складывала грязную посуду, наслушалась всяких разных комплиментов от дядечек - аналитиков. Один директор молча на нее смотрел на нее мрачным взглядом, как будто гипнотизировал. Только кулаки на столе подрагивали.

Какой-то замкнутый круг. Ей было душно, хотелось вырваться.

От бессилия что-то изменить, настроение вконец испортилось. Таня ушла в маленькую чайную комнатку, которая в последнее время стала ее убежищем. Закрыла за собой дверь и замерла, прижав ладони ко лбу. Потом включила воду, чтобы помыть посуду, а руки не поднимаются. Оперлась о раковину и затихла, медленно и глубоко дыша. На глаза навернулись непрошенные слезы.

Что с ней стало? Расклеилась совсем. Вдох - выдох. Медленно. Еще.

Смотрела на чашки в мойке, а они расплылись, стали двоиться. Не плакать.

Вытерла глаза ладонью. Разозлилась на себя, довольно!

И вдруг за ее спиной отворилась дверь.

Глава 24

- Татьяна Аркадьевна... - этот голос!

Как будто пол под ней качнулся и пополз вниз, а по позвоночнику ледяная дрожь. Она не готова была сейчас никого видеть. А его тем более!

Пусть уйдет!

Но Олег Серов вошел в кухоньку слишком быстро, и тут же закрыл за собой дверь. Сразу стало невыносимо тесно и душно. Таня отвернулась от него, инстинктивным жестом закрывая рукой горло.

Пожалуйста, пусть он уйдет!

- Что с вами? - голос тревожный, низкий. - Вам плохо?