Наша лучшая зима - Джосс Вуд

— Ты слышала про конкурс проектов новой художественной галереи? Городской совет отберет десять лучших концепций. Мы собираемся подать заявку — Найджел, Джули и я. Правда, это безнадежно, потому что Джад Хантли тоже собирается участвовать.

— Кто?

— Джад Хантли. Один из лучших архитекторов в мире, настоящая звезда. Говорят, он тоже готовит проект.

Ди‑Эй похлопала ее по колену.

— Ты замечательный архитектор, Дарби.

Дарби надулась.

— Но не такой, как Хантли. Просто несправедливо, когда одному человеку достаются и талант, и ум, и красота!

Ди‑Эй вскинула бровь.

— Красота?

Дарби вскочила, отыскала среди подушек свой телефон, и ее пальцы заплясали по экрану.

— Вот, — протянула она телефон Дарби.

На экране была фотография темноглазого человека лет тридцати. Он действительно был очень красив.

— С ума сойти, до чего хорош! Просто секс‑бомба! — прокомментировала Ди‑Эй.

— А какой талантливый! Погоди, я найду фото, где он без рубашки!

Дарби выхватила телефон.

— Эй, откуда у тебя его фото без рубашки?

Дарби отвела глаза.

— Ну, я гуглила его проекты, а поиск случайно выдал среди прочего его фотографию, где он загорает на Кипре.

— Случайно? — скептически уточнила Ди‑Эй.

— У него роман с оперной певицей, они там вместе отдыхали, — продолжала Дарби. — Он очень шикарный! Но, говорят, ужасно высокомерный, этакий альфа‑самец. Кстати, о шикарных мужчинах, как там твой? — спросила она будто бы между прочим.

— Мэтт? — задумчиво переспросила Ди‑Эй.

— Ты так говоришь, будто у тебя их дюжина. Он пойдет с нами покупать елку?

— Ждет не дождется. Правда! И я тоже. — Ди‑Эй прищурилась. — Ты напустила на нас какие‑то особые рождественские чары?

— Может быть, — довольно улыбнулась Дарби. — Так что у вас с Мэттом? Вы все ночи проводите вместе.

Ди‑Эй перегнулась через Дарби, взяла бутылку, плеснула себе вина и сделала глоток.

— Его приезд будто бы разбудил меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы вместе, мы все время вместе, это так ново для меня. Как будто мне дали пару очков, и я начала яснее видеть мир вокруг.

— Правда? — спросила Дарби недоверчиво.

— С тех пор как он здесь, мне пришлось пересмотреть и мою жизнь, и мои отношения с людьми. — Ди‑Эй покачала головой. — Я вдруг поняла, что мне надоело скользить по поверхности.

— Ты… У тебя к нему чувства? — спросила Дар‑би, серьезно и внимательно глядя на подругу.

— У меня всегда были чувства к нему, иначе бы я не смогла встречаться с ним столько лет. Если ты имеешь в виду… — Ди‑Эй замялась, не решаясь произнести свои мысли вслух. — Мой разум говорит, что мне не нужны отношения. Я знаю, насколько они опасны. И он их тоже не хочет.

— Но у вас отношения, Ди‑Эй, — мягко возразила Дарби. — Вы так долго встречаетесь. Может быть, это не самые прочные отношения в мире, но это все равно отношения.

Ди‑Эй хотела бы верить в это, но вряд ли в это верит Мэтт. Он постоянно говорил о своем возвращении в Гаагу — словно использовал любой повод напомнить ей, чтобы она не рассчитывала на большее, чем эти затяжные каникулы.

Она посмотрела на бутылку, где на донышке осталось немного вина, и вздохнула:

— Надо допить. Думаю, что возьму эту ответственность на себя.