Начать сначала - Розамунда Пилчер

Звонок раздался ровно в три. Роберт поднял трубку.

— Три часа, сэр, — сообщил портье.

— Большое спасибо.

— Вы уверены, что проснулись, сэр?

— Да. Я проснулся.

Роберт докурил сигарету, загасил окурок, поднялся, закутался в белый махровый халат и направился в ванную принять горячий душ. Спать днем он очень не любил, не любил просыпаться с таким ощущением, будто у тебя заболели зубы и вот-вот просто расколется от боли голова, но он всю ночь просидел за рулем и не мог не поспать. Позавтракал он рано и попросил портье его разбудить, но ветер разбудил его раньше.

Он надел чистую рубашку, завязал галстук, взял было пиджак от костюма, но передумал и вместо него натянул на себя свитер с высоким воротом. Причесался, положил в карманы брюк все, что нужно, снял плащ с вешалки на двери и пошел вниз.

Над салоном нависла плотная тишина. Престарелые постояльцы дремали в креслах, в сухом и теплом воздухе, легонько похрапывая. Расстроенные гольфисты смотрели на дождь, позванивая монетами в карманах твидовых бриджей и гадая, изменится погода или нет, и если изменится, то когда. Хватит ли у них времени до того, как стемнеет, загнать мяч в девять лунок.

Портье взял у Роберта ключ и повесил его на положенное место.

— Уходите, сэр?

— Да. И, быть может, вы мне поможете. Я иду в галерею Общества художников. Насколько я знаю, галерея помещается в бывшей часовне. Где это?

— Это внизу, в старом городе. Знаете, как туда проехать?

— Я знаю кабачок «Невод», — сказал Роберт, и портье улыбнулся. Человек, который примечает дорогу по кабачкам, ему нравился.

— Значит, едете к кабачку и, не доезжая одного квартала, сворачиваете на улицу, которая идет наверх. Поднимаетесь по узкой, крутой дороге и упираетесь в площадь. Галерея на другой стороне площади. Вы ее никак не пропустите — на стене такие большие афиши… Только сам черт не разберет, что там изображено…

— Что ж, поглядим. Большое вам спасибо.

— Пожалуйста.

Портье толкнул вращающуюся дверь, и Роберта выбросило в жуткий холод. По непокрытой голове забарабанил дождь, Роберт натянул на голову плащ и завилял по подъездной площадке, стараясь не попасть в большие лужи. Его «альвис» пахнул внутри сыростью и затхлостью — непривычный запах, обычно пахло кожей и сигаретами. Роберт включил зажигание и печку. Под одним из дворников застрял листок, но когда дворник заработал, лист сполз на мокрое стекло и ветер сорвал его.

Роберт спустился в город. Он казался необитаемым, жители попрятались по домам. Один только промокший полицейский-регулировщик стоял на своем посту у подножия холма да какая-то пожилая женщина под зонтиком сражалась с дождем и ветром. Узкие улочки играли роль дымоходов — ветер вливался в них холодными стремительными потоками. Выехав на дорогу к порту, Роберт увидел гавань: прилив достиг наивысшей точки, серая вода бурлила, на берег накатывали пенистые волны.

Он нашел улочку, которую описал ему портье. Она шла вверх от гавани между рядами коттеджей; мокрый булыжник блестел, как чешуя только что выловленной рыбы. Взобравшись на холм, улочка переходила в живописную площадь, и Роберт увидел старую часовню: массивное хмурое строение, никак не соответствовавшее вывеске на двери, надпись на которой гласила:

ОБЩЕСТВО ХУДОЖНИКОВ ПОРТКЕРРИСА

ВЕСЕННЯЯ ВЫСТАВКА

Вход — 5 шиллингов

А внизу странный рисунок фиолетовой краской: нечто похожее на широко раскрытый глаз и рука о шести пальцах. Пожалуй, портье правильно высказался, решил Роберт.

Он поставил машину, поднялся по ступеням, по которым текла вода, и вошел в дверь. Стены старой часовни были выкрашены белой краской, и на них, вплоть до высоких окон, висело множество картин. Сразу за дверью, накрыв колени пледом, сидела дама в фетровой шляпе. По одну сторону от нее стоял деревянный столик с каталогами и чашей для денег, по другую — парафиновый нагреватель, у которого она старалась отогреть покрасневшие от холода руки. Роберта овеял запах парафина.

— Ах, дверь! Закройте дверь! — взмолилась дама в шляпе, когда вместе с Робертом ворвался поток ветра. Он наклонился, с трудом прикрыл дверь поплотнее и извлек из кармана две монеты по полкроны. — Ну и холодище, — продолжала дама, — и это называется лето! Вы сегодня первый посетитель. Вы посетитель, я не ошибаюсь? Ваше лицо мне незнакомо.

— Верно. Я тут никогда не был.

— Очень интересная выставка. Конечно, вы приобретете каталог? Еще полкроны, пожалуйста. Поверьте, он того стоит.

— Спасибо, — неуверенно сказал Роберт.

Он взял каталог, украшенный все тем же глазом и шестипалой рукой, раскрыл его и пробежал глазами список художников.

— Э-э… ищете какого-то определенного художника? — Дама за столиком как будто не проявляла особого интереса, однако в глазах у нее уже загорелся огонек.

— Нет… никого не ищу.

— Просто интересуетесь. Вы живете в Порткеррисе?

— Да… — Он стал удаляться от нее. — В данный момент, да.

К нему он подходил медленно; неторопливо шел по длинному залу, делая вид, что интересуется каждой картиной. Имя он нашел — Пэт Фарнаби. Номер 24. «Поездка». Пэт Фарнаби. Он долго стоял перед номером 23, потом перешел к следующему.

Цвет его ошеломил. Его охватило волнение, закружилась голова. И в то же время он ощутил какой-то душевный подъем, радость, как будто взлетел ввысь и парил там между синим небом и белыми облаками.

«Ты должен побывать на ней, Роберт, — написал ему Маркус. — Мне хочется, чтобы ты составил собственное мнение. Нельзя же до конца жизни заниматься только книгами. К тому же, я хотел бы узнать твою реакцию».

Чистые, простые цвета. Это производило необыкновенное впечатление.

Немного погодя он вернулся к столику у входа. Все это время любопытная дама не сводила с него глаз. Теперь глаза у нее светились алчным блеском, как у голодной зарянки.

— Пэт Фарнаби выставил только одну картину?

— К сожалению, да. Больше мы ничего не могли у него вытянуть.

— Кажется, он живет где-то в этих краях?

— Да-да. В Голлане.

— Голлан?

— Это в шести милях отсюда. По дороге на вересковую пустошь. На ферме.

— Вы хотите сказать — он фермер?

— О, нет, — засмеялась она. Оживленно, отметил Роберт, будто следует ремаркам в старомодной пьесе. — Он живет на сеновале в амбаре. Вот его адрес. — Она подвинула к себе листок бумаги и написала адрес. — Захотите его увидеть, там вы его непременно найдете.

Он взял записочку: — Большое спасибо! — И шагнул к двери.

— А дальше вы не хотите смотреть?

— Может быть, в другое время.