Ежевика - Александра Астафьева

Мы плыли всего десять минут, а мне казалось целую вечность в самом прекрасном смысле этого слова. Я бы, наверное, провела, всю оставшуюся жизнь в ощущении состояния собственной невесомости. Проблемы были позади, впереди ожидала неизвестность, безопасная, длительная дорожка из воды, чей всплеск и звуки жизни насекомых заполняли эту часть мира. Тишь да гладь. Красота и только. Заросли камышей, разноцветные стрекозы, чистый воздух и запах природы…Не дай бог крепко выругаться и пошатнуть царящую гармонию вокруг. Солнце приятно грело, не обжигало, а легко касалось своими лучами наших плеч, рук, и остальных открытых участков тела. Жизнь была прекрасна, тем более, когда за спиной находился человек, который активно работал веслами, а ты нет.

— Уверена, что умеешь двигать этой штукой? — первое, о чем спросил меня Женя, как только сели в байду. Ощутив  равновесие лодки, я опустила в воду узкую лопату и начала грести.

— Вроде получается, а что такое?

Развернувшись к нему лицом, я едва не рассмеялась.

Упс. Айм сорри. Мокрый Женя смотрел на меня исподлобья. Капли воды привлекательно стекали по его лицу, придавая ему беспорядочной привлекательности. Так бы и любовалась им, но он все испортил. Вытер влагу рукой, убрав с глаз мокрую чёлку.

— Вроде? — переспросил с иронией.

— Ну, извини. Техника в руках дикаря…

— Все нормально, не греби. Придерживай весло, чтобы не потерять, и отдыхай. Сам справлюсь. Наслаждайся видами природы.

— Не успели отплыть, а ты уже принял душ не без моей помощи.

— Про душ на семь дней можешь забыть. В деревню, куда мы едем, нам может улыбнуться только баня.

— Да я не то, чтобы городская фифа, но от комфорта еще никто не отказывался.

— Комфорт — это скучно.

— Ага, лучше быть искусанной комарами, ужаленной осами и доеденной мошкарой. Про туалет я вообще молчу.

— Не преувеличивай.

— Да это еще не весь список «прелестей» походных условий.

— Иногда необходимо обитать здесь вдали от городской суеты.

— Что-то стареешь ты, не рановато? — спросила я с подколом.

Было слышно, как Женька откашлялся, словно дряхлый старик, поддерживая тему.

— Подсказывай, если впереди будет препятствие в виде коряги, — попросил он.

Я просто кивнула головой, не уверенная, что он заметил.

— Эх, благодать, — попыталась расслабиться и вытянуть ноги, откинуться немного назад, подставляя ласковому солнцу свое лицо.

— Кайфуешь? — донёсся голос Еникеева.

— У-гу. Ты хорошо управляешь. Умело, однако, — начала с намёков.

Ему пора была расколоться, где он научился всем навыкам, полезным не только для жизни, но и для здоровья.

— Мы с Игорем, мужем матери, часто сплавлялись по каналам и рекам французской местности. Здесь интереснее.

— Чем же?

— Там все ровно и гладко, даже грести не приходилось. Плывешь себе по течению. А здесь опаснее.

Я внутренне напряглась. О чем это он? Крокодилов вроде не было, если только рыбки зубастые.

Да я шутила. В этой речке-вонючке прости меня, Женя, не было ничего особенного.

— Я имею в виду, — Женька издавал веслом приятный звук всплеска воды, — здесь, словно в неизвестности. Не запутаешься, но шишки набьешь. Сама система прохождения серьёзная, вот, например, как сейчас.

Мы приближались к огромной коряге, что преградила нам путь, оставляя лишь под собой маленькое отверстие для продвижения лодки вперёд.

— Осторожней, Ежевика, наклоняйся, придерживая одной рукой весло, а второй — дерево, чтобы не удариться…

Тут Женька замолчал, когда коряга, видимо, промелькнула над его головой.

— …и не снести себе башку.

— Значит, у себя на французской родине ты увлекался этим видом отдыха?

— В старших классах участвовал в соревнованиях по гребле. Это немного отличается от отдыха, здесь речь идет больше о спорте, но технику и навыки я приобрёл оттуда.

Так здорово было плыть и ничего при этом не делать. Я бы еще сняла с себя жилет, но мало, чего от Женьки можно было ожидать. Вдруг, все-таки, сделаем «бульк» вниз.